Миры душ. Двенадцатый отряд

Громовыми ударами пневмокастеты прошивали броню и разрушали хрупкую электронику. «Сайклы» стали палить вслепую, пытаясь задеть хоть кого-то случайным попаданием. Внезапно Скрипач вскрикнул. На визоре Степного лиса отобразилась информация о ранении его бойца. Капитан тут же поспешил на помощь. Парой мощных ударов он отбросил дроида и подскочил к Скрипачу. Тот пытался закрыть рукой крупную рану в животе.

– Закрой рану потенциалом, – приказал капитан.

– Не могу, внутри остался снаряд. Его нужно извлечь.

– Проклятье! Ладно, избавься от снаряда с помощью потенциала, а я закрою твою рану.

Скрипач с большим усилием смог расщепить снаряд, а Степной лис поспешил затянуть рану. Ему удалось вылечить самые тяжелые повреждения, а остальные можно будет обработать позднее.

Тем временем с дроидами было покончено. Койот и Фугас подошли к капитану. Броня первого пострадала сильнее всего: правый пулемет отсутствовал, как и значительная часть ракетной установки. В этот момент на связь вышел наблюдатель:

– Подтверждаю устранение целей.

Глубокое сканирование показало отсутствие дроидов на ближайшие пятьдесят километров вокруг. Считаю вашу операцию выполненной, можете возвращаться на базу.

– А может, отправишь нас еще куда-нибудь, где можно с легкостью сдохнуть?! – закричал Койот.

– Обязательно, но уже не сегодня. Конец связи.

Двенадцатые переглянулись между собой.

– Ненавижу этого кретина, – сплюнув, сказал Койот.

– Я слышал, он еще ничего. Вот у одиннадцатых все по-настоящему плохо, их наблюдатель просто бросает парней в самое пекло, – сказал Скрипач, слегка вздрагивая от раны в животе.

– А наш не такой? – спросил Фугас.

– Ну, он ведь позволил нам отступить в эти руины, а мог заставить сражаться насмерть на практически открытом пространстве.

– Настоящий ангел, сошедший с небес, – саркастично вздохнул Фугас. – Как бы то ни было, он все равно остается чистым. Все они думают о себе непонятно что. Подумаешь, не преступник. Это не значит, что он имеет право обращаться с нами как с мусором.

Мы воюем вместо них. Умираем, чтобы им не пришлось. И при этом всякие тыловые неженки брезгливо отворачивают нос и смотрят на нас, будто на одноразовый патрон. Надоело! Я не верю, что доживу до момента, когда мне позволят вернуться в город. Кто-нибудь вообще знает людей, которым это удалось?

– Я слышал об одном, – сказал Степной лис. – Он вроде из четвертых был. Где-то пару лет назад набил тысячу и ушел.

– Ушел? В город? – оживился Скрипач.