Злободневная классика. Рассказы о русских писателях

Повесть, в которой Чулкову удалось подняться до уровня «настоящей» литературы, носит название длинное и забавное: «Пригожая повариха, или похождения развратной женщины». Любители «клубнички» обнаруживали, однако, что «развратного» в этом повествовании – с перечное зёрнышко.

Мартона, девятнадцатилетняя солдатская вдовушка, не растерялась подкормиться возле небогатого барина, затем с готовностью переметнулась к барину богатому – прельстилась бриллиантовой табакеркой. Но оказалось, что «богач» – лакей, укравший табакерку у своего господина! Один способ избежать суда – прельстить хозяина табакерки.

Это оказалось несложно, беда лишь в том, что хозяин безделушки – Светон – женат, и можно ожидать несчастья от его жены.

Несчастье вскоре воспоследовало, и Мартона, без гроша и пожиток, принуждена была начать всё сначала, только уже в столице. Секретарь, канцелярист, и наконец – удача! Подполковник! Жить бы, да радоваться – но тут не на шутку влюбился в неё некий хитроумный Ахаль.

И навострился проникать в дом под видом её… сестры! Развлекались, пока Ахаль не исчез со всеми деньгами, и её, и подполковника. Влюблённый старик её даже не упрекал, но вскоре умер, и его наследники засадили бывшую повариху в тюрьму. Опять всё сначала – Мартона не пропадёт нигде!

Источник ясен – это европейский Плутовской роман с его героем – неунывающим пройдохой. Но почему понимая умом, что Мартона живёт как-то неправильно, мы ей всем сердцем сочувствуем? Почему рады, что она провела одного-другого-третьего кавалера, и желаем ей провести и всех последующих?

Да потому, что все те, кто считается благородными по праву рождения, все эти дворяне, как провинциальные, так и столичные – хуже хитроумной поварихи.

Она цепляется за жизнь, а им-то что мешает жить честно? Тщеславие и глупость.

Глупость – то, что вызывает самую ядовитую насмешку автора: вот целая канцелярия пытается разобрать оду «какого-то Ломоносова».

Не могут, ничего не понимают… И потому объявлена была эта ода бреднями, уступающими во всех отношениях последней канцелярской записке.

Ясно, что сам автор – Михаил Чулков – в достоинствах од Ломоносова ничуть не сомневается. Для него это – эталон.

Чем же был для русской словесности Ломоносов Михайло Васильевич?(1711 – 1765).

Мы не устаём поражаться его открытиям во всех областях знаний – от физики до социологии.