Расстрелянный парламент

«…Шахрай – это какой-то злостный парень, мальчик такой, уже подал в отставку…»

«Так вот эти люди, тот же советский человек, тот же Гайдар и другие ребята, они хорошие ребята. Люди, которые привыкли дать обещание и не выполнять его».

«Для новых молодых политиков, этих разных там Шахраев там, ну что это? Я не то, что отвергаю, я, конечно, к ним отношусь как к нормальным людям, но у меня какое-то глубокое внутреннее презрение к таким людям, понимаете, как к каким-то червякам. Я вам откровенно говорю, что я не скрываю, поэтому меня не любят.

«…Ну, какие-то там поповские, там эти собчаковские варианты, ну что это, смешно. Я просто вам откровенно скажу, что я пригрозил Попову, Собчаку: я вас лишу иностранных этих паспортов для выезда, если вы будете так уж вот выступать. Это то, что они затевают… Это для вас – это большие политики, а для меня это, знаете, что такое: председатель сельского Совета, знаете, да?»

В интервью Хасбулатов впервые крепко поругал средства массовой информации, не отражающие реально народного мнения, занятые шельмованием парламента, защитил Верховный Совет, как демократический институт, избранный демократическим путем и имеющим в себе людей, которые реально боролись против партийной системы.

Все точки над «и», как принято говорить, расставлены.

Ожидается реакция президентской команды.

* * *

Печать, науськанная лжедемократами с иностранными паспортами, тут же, как сорванные волки с цепи, кинулись глодать и топтать Хасбулатова.

Такой внезапной, резкой, грубой критики депутаты не ожидали. Она должна была появиться, но чтобы вот так рьяно…

Хасбулатов привычно – на наглость наглостью – стал иногда отвечать:

«Всякие дурачки объявляют себя политологами», «Пресса не должна тешить себя иллюзией, будто она – четвертая власть.

«…И газету «Россия» мы создавали, вы помните. Ну так чего же, вы сняли меня с главного редактора. Вот она и пошла не в ту степь».

У Хасбулатова есть желание обратить внимание на прессу, он уже почувствовал, какая перед ними поставлена задача, но он верит еще в свои силы, в то, что на разнузданную и заангажированную прессу можно накинуть удила. Нет, не накинешь. За желтой прессой стоят уже силы и деньги.