Как убивали СССР. Кто стал миллиардером

Политик – это футболист, которого выпустили на поле, он должен быть прекрасно подготовлен: забивать мячи, срывать аплодисменты, быть кумиром публики. Но решают вопрос, когда его выпустить, в каком матче, на сколько минут и т. д., уже другие. Я думаю, что когда-нибудь у нас в стране ключевые решения в политике будут принимать не политики. Когда такое время настанет – это будет нормальная страна» (Г. Попов, «НГ» 10.12.93).

Отец новой либеральной бюрократии в интервью «Радио Франс Интернасьональ» говаривал («Гласность», август 1992 г.

): «Вопрос о мафии искусственно раздувается противниками преобразований, и в последнее время это уже совершенно стало нагло, если так можно выразиться. Всякий, кто борется с рынком и переходом к капитализму, изображается как борец с мафией. В нашей стране, где десятки запретов на всякую нормальную экономическую деятельность, мафия – это в основном нормальная деятельность». И ему верили: мафия, терзающая город – это нормально!

Общий принцип дележа собственности как-то раз выразил председатель Госкомимущества А.

Чубайс («РГ», 22.01.92): «Есть значительная часть сделок, совершенных до того, как был утвержден закон. И принимать какие бы то ни было решения по ним не приходится. Закон обратной силы не имеет. Далее, есть масса сделок, которые явно не соответствуют духу закона. Но дух – не буква. Нормативных документов нет, и не к чему привязываться». Короче – ворье неуязвимо, а законодательство беспомощно. К нему добавлена политическая воля ставленника олигархии, позволившего легализовать многомиллиардные капиталы: «Пересмотра приватизации не будет». Это и есть главная программа либеральной бюрократии и главный пункт противостояния с патриотами, которые знают, что человек без власти и собственности – раб. Знает это и олигархия, но ей нужны рабы, а национальным силам – свободные граждане, любящие свою страну и не позволяющие унижать ее.

Два паразитических слоя – либеральная интеллигенция и либеральная бюрократия – положили всю свою энергию на разрушение России.

Но эта энергия в значительной мере выработалась. Ее не хватило, чтобы разгромить страну. Олигархия, получившая в руки невиданные денежные ресурсы, на короткое время взяла страну в свои ежовые рукавицы: все должно было быть продано, обращено в деньги, а деньги – в личные богатства «верхов». Но и этот ресурс вырабатывается на глазах. Деньги ничто в депрессивной экономике. Поэтому особую роль в олигархии занимают высшие чиновники и «силовики».