Приватизация по Чубайсу. Ваучерная афера. Расстрел парламента

Сейчас многие пишут о том, что этот человек был намного дальновиднее и умнее будущего «лучшего немца года» и представлял ему реальную альтернативу. Что поездки Горбачева по городу во время проведения выборов этого секретаря, символизирующие невмешательство в дела городской партийной организации, конечно же, были фарсом.

Никто тогда про это не знал, и поэтому наши, тогда еще очень наивные инженеры и научные работники, врачи и учителя были просто очарованы такой демократичностью.

А рабочий класс и крестьянство, которые могли и не обратить особого внимания на болтовню и панибратство, были в восторге от того, что практически одновременно с этой поездкой было разрешено, по просьбе патриарха, отмечать 4 мая Пасху.

Здесь необходимо пояснение. В связи с тем, что 1-ое и 2-мая были тогда праздничными днями, а 3-е мая выпадало на субботу, получалось четыре выходных дня подряд. В таких случаях четвертый выходной день, по сложившейся тогда традиции[3 - Советская власть заботилась о здоровье граждан и не давала лишних поводов для злоупотребления алкоголем.

], обычно, решением Правительства, объявляли рабочем днем, а день отдыха присоединяли к отпуску. В этом случае получалось, что Пасха, выпадавшая на 4 мая, была бы рабочим днем. В 1985 году такой порядок был нарушен, и граждане отдыхали 4 дня подряд.

Причем это очарование распространялось не только на «плебс», но и на руководящие кадры. Много позднее, Г. А. Зюганов, который уже тогда работал в отделе агитации и пропаганды ЦК КПСС и прошел достаточно длинный путь по номенклатурной лестнице, рассказывал мне о том, что как раз весной 85 года был в Ставропольском крае в командировке и, посмотрев телевизор, радовался вместе со всем народом тому, что наконец-то к власти пришел новый человек, умеющий говорить без бумаги, с новыми идеями позарез нужными стране.

В ответ на его восторженные высказывания он получил от местных функционеров, которые знали Горбачева как облупленного, холодный ироничный ответ:

– Зря радуешься, он только это и может.

– Что это? – переспросил Зюганов.

– Да очень хорошо болтать может и больше ничего!

Характеристика, конечно убийственная, но, положа руку на сердце, учитывая дальнейший ход событий, справедливая.

Однако до таких оценок в массовом масштабе было еще далеко.

Гласность, как норма жизни

В забеге на 100 метров Брежнева и Картера престарелый Генсек проиграл Президенту США.