Приватизация по Чубайсу. Ваучерная афера. Расстрел парламента

Дорогу от гостиницы Россия до Спасских ворот Кремля буквально перекрывали толпы людей. Наше общество было в то время опьянено свободой и демократией, все верили в будущее, и поэтому, наверное, мы тогда не очень обращали внимание на предостережения, идущие от сторонних независимых наблюдателей.

А сейчас, когда практически все пошло не так, как тогда нам представлялось, именно эти предостережения вспоминаются в первую очередь.

Обедали мы на втором этаже гостиницы, и однажды со мной за столом оказался импозантного вида предприниматель австриец, уже в возрасте, неплохо говорящий по-русски.

– Это здорово, что без стрельбы[29 - Тогда ни он, ни я не знали о том, что стрельба и кровь еще впереди!], без насилия у вас в стране появилась свобода. Но, помните, у вас в Союзе много хорошего, того, чего нет у нас. Не разрушайте этого! Не надо!

– А мы и не будем! Кто так ставил вопрос? Все лучшее мы сохраним, – бурно и самонадеянно реагировал я на его высказывания.

Володя Маханов, мой друг, член фракции «Смена – Новая политика», депутат от Кемеровской области, один из зачинателей шахтерского забастовочного движения, рассказывал о том, что на их шахтерском съезде в Кемерово, невесть как туда попавший, профсоюзный деятель из Англии говорил примерно то-же самое: «Что вы делаете, вы уничтожаете те завоевания, которых мы добивались сотню лет, да так и не добились!» А народ отвечал ему на замечания улюлюканием.

Депутат свердловчанин Валерий Скрипченко, земляк Ельцина, пригласил меня на встречу с какой-то американской журналисткой. Дама, хотя и была в годах, живо интересовалась тем, что у нас происходит. Мы ей объясняли, что СССР переходит к рыночной экономике, и что мы тоже хотим, чтобы у нас все было в магазинах. А она в ответ замечала: «Это, конечно, «вери гуд». Но избегайте наших ошибок, не давайте появиться сверхбогатым людям, олигархам.

Тогда с Валерой, мы только улыбались в ответ, не представляя себе, что эти самые олигархи у нас появятся уже через пару лет.

Впрочем, я и сейчас абсолютно уверен, что тогда еще можно было избежать создания общества, в котором деньги решают все, а законов для богатых не существует.