Рок над Россией. Беседы Сергея Рязанова с персонами национальной рок-культуры

– Макаревич поступил иначе: организовал в 2010 году встречу рок-музыкантов с президентом Медведевым. И сказал журналистам, что не надо требовать от рокеров протеста.

– Бессмысленно требовать протеста, если в человеке его нет. Извините за сравнение, но не надо тянуть коня в болото. Если человек вырос из этих штанишек, то и слава богу.

– И какие же теперь штанишки на ветеранах русского рока?

– Они поскромнее, но поэлегантнее. Прежнее злопыхательство бессмысленно.

– Вас перестало что-либо возмущать? Например, то, что чиновники и милиция общаются с людьми как начальники, хотя должно быть наоборот?

– А не надо давать им повод так общаться.

Люди сами обращаются к ним как к начальникам. Перестанем замечать их. Если, например, вам, журналисту, чиновник хамит в ответ на просьбу дать комментарий – не обращайтесь к нему, он этого недостоин. Не надо подкармливать псевдоначальников своим вниманием.

– Это возраст привёл вас к такому спокойному отношению?

– Если бы у меня было спокойное отношение, я бы о других вещах рассуждал.

– Тем не менее с ОМОНом вы не воюете, как Шевчук.

– Я тоже в каком-то смысле воюю. Каждый из нас на своём фронте. У каждого своя специализация. Я ограничиваюсь песнями.

Выходить на публику вредно

– Стало общим местом говорить, что русский рок выдохся.

– Любой живой организм рано или поздно переживает кризис. Ничего, оклемается, накопит силы. Это волнообразный процесс-то подъёмы, то спады.

– Много писали, что двадцатипятилетний Noize МС, который отсидел летом 2010-го в Волгограде десять суток за песню против милиции, наконец-то возродил перестроечный дух рока.

– Если он просто вышел на сцену и начал материться, то это всего лишь сценическая форма поведения. А если он споткнулся о ногу господина полицейского, который намеренно подставил её с целью испортить ему выступление, – это другое дело. Публичный человек всё делает в первую очередь не для себя, а для публики, которая смотрит ему в рот. Когда на человека ложится ответственность такого уровня, он должен задуматься, стоит ли ему вообще выходить на публику.

Я лично считаю, что на публику выходить вредно.

– Но ведёте активную концертную деятельность.

– Такое моё испытание. Призвание. Я понимаю это дословно: меня призвали. Занимаюсь тем, чем не собирался заниматься.

– Вы хотите заниматься другим?

– Если говорить о том, чего я хочу, то я хочу сидеть в келье и читать молитвы. Но Господь нам даёт не то, что мы хотим, а то, что нам нужно.