Евреи – передовой народ Земли?

Он до конца становится не богом Синая, не богом Ханаана, а богом Вселенским.

Ревнивый бог, не желавший делить жертвы с другими богами, окончательно сделался единственно возможным, Единым Богом. Остальные божества объявлялись не то чтобы не правильными… Мало этого! Они объявлялись несуществующими!

Такое понимание Й’ахве позволило почитать Единого Невидимого Бога уже не только в Ханаане, но решительно где угодно. Возникла культурная традиция, которая не зависит от территории.

Иудеи не могли молиться в Иерусалимском храме: Храм сгорел, и само место, где он стоял раньше, осталось за 600 километров.

Расстояние не малое и в наши дни, а тогда ведь и дорог почти не было. Так, вьючные тропы, петляющие между тысячелетних кедров в горах, по степям, где львы не всегда уступают дорогу человеку.

Иудеи молились Й’ахве по-другому: вне Храма. Сначала – просто собирались в домах друг у друга. Потом появились специальные молитвенные дома. В этих домах полагалось молиться вместе, обратившись лицом к Иерусалиму (так потом мусульмане будут молиться лицом к Мекке, а в каждой мечети появиться михраб – специальное углубление, указывающее на Мекку).

Особую роль приобрели все записи библейских текстов. Писцы на Древнем Востоке вообще почитались – системы письменности были сложные, учиться приходилось долго, и дело это было дорогое. Умников уважали все, образованных ценили везде. Но здесь, в Вавилонском плену, иудеям пришлось выработать особое отношение к писаному слову и к тому, кто его пишет и читает.

Иудеи стали считать священным сам текст Библии, особенно тексты заповедей Моисея. При этом умеющие читать и писать приобрели непререкаемый авторитет, и среди иудеев появилось множество людей, которые хотели бы быть грамотными.

Кто вернулся? Или: Еще одно перемещение

50 тысяч евреев вернулись в Иудею. Эти евреи вернулись домой на родину… Но они уже вели другой образ жизни, иначе молились в своих «домах собраний», по-другому представляли себе Й’ахве.

Они иначе одевались, вели себя, пользовались другой домашней утварью (что хорошо видно на материалах раскопок). И еще: вернувшиеся говорили на другом языке – на арамейском.

В ту эпоху арамейский язык сделался общим языком для всего Переднего Востока. Арамейский – язык базара, улицы, торговых рядов, язык покупки, продажи, любого повседневного общения.