Россия, умытая кровью. Самая страшная русская трагедия

Но члены РСДРП(б), коммунисты-большевики, с самого начала использовали оба слова для самоназвания. В «Апрельских тезисах» 1917 года Ленин предлагал принять официальное название «Коммунистическая партия», чтобы отмежеваться от всей остальной социал-демократии. Об этом писал и американский коммунист Дин Рид: «…приняли название «коммунистическая партия», чтобы отделить себя от предавших революцию партий»[9 - Рид Д. Десять дней, которые потрясли мир. М.: Политиздат, 1956. С. 6.].

Оба названия вовсе не противоречат друг другу: ведь «большевики» – это, так сказать, название организационное, показывает место этих ребят в РСДРП.

А коммунисты – ах, это, братцы, о другом, о том, что же было для них идеалом и что они хотели строить. Это название сущностное, потому что большевики хотели строить чудное бесклассовое общество, оно называлось «коммунизм».

Сейчас люди, стремящиеся любой ценой обелить преступников, организовавших Гражданскую войну, пытаются играть на этом двойном названии.

У разных авторов разные выдумки. У одних получается, что коммунисты хорошие, приличные. А это большевики плохие и ничего общего с «правильными» коммунистами не имеют.

У других получается наоборот: что это коммунисты – люди плохие, одно слово – европейцы. Это большевики хорошие: народные, национальные.

Так вот, пусть кто как хочет, так и резвится по части названий. Я же констатирую факт: называли себя эти ребята и так и так. Привычней их называть большевиками, но и коммунисты – не ошибочное название.

Сойдет.

Это все я разъясняю на тот случай, если кто-то начнет жевать мочалку про то, что сказанное Буровским – это, мол, про коммунистов, а большевики как раз хорошие, к ним сказанное не относится. Внесем полную ясность: относится.

Так вот, в 1917 году в России была только одна политическая сила, которая раздувала гражданскую войну – это РСДРП(б), коммунисты-большевики.

Только эта сила начертала на своих знаменах путь к гражданской войне, и она делала все необходимое, чтобы этот кошмар состоялся.

Еще летом и осенью 1917 года все россияне, кроме большевиков, договариваются. Гражданской войны не хочется никому. Но для большевиков гражданская война – не провал их политики, не скверный побочный эффект, а неизбежная и желательная часть их программы. Большевики пишут о гражданской войне открыто и четко, называя вещи вполне своими именами.