Беседы Ши со своим сыном, или Тайны Дао Императора

Низкая деревянная резная кровать, простой стол с письменными принадлежностями: уложенными в ряд по размерам кистями, стопкой тонкой рисовой бумаги и фарфоровыми белыми тушечницами. Но больше всего привлёк внимание малыша деревянный меч с алыми лентами.

Ши не был в этой комнате уже десять лет. С волнением, совсем не подобающим воину, входил он в детскую, где он сам впервые взял в руки кисти. Однако он подошёл не к ним, а к мечу, одиноко висящему на стене напротив стола. Ши вспомнил свой первый урок, вспомнил своего Учителя, его взгляд из-за плеча с озорной улыбкой, взмах чёрных волос.

Деревянный персиковый меч в руках Учителя выписывал невероятные иероглифы с такой скоростью, что алая лента не успевала за ним и издавала лёгкий дребезжащий звук. Приоткрыв от удивления рот, он следил за своим Учителем, пока тот, хитро усмехнувшись, не взмахнул деревянным мечом так быстро, что отсёк маленький кусочек алой ленты. Крик удивления вырвался из груди Ши, а яркий кусочек шёлка медленно, подобно осеннему листку, упавшему с дерева при тихой погоде, скользил в плотном пространстве комнаты.

Где сейчас его Учитель? Смог ли найти он Путь к бессмертным? Или его душа до сих пор не обрела покоя… или Пути. Ши взял меч, аккуратно достал из деревянных резных ножен деревянный клинок, ощутил его деревянную рукоять… и – всё его тело содрогнулось от миллионов маленьких молний, пронзивших каждую клеточку. Он медленно провёл мечом перед глазами влево, потом вправо и снова влево, пока не понял, что за ним внимательно следит ещё одна пара глаз.

И теперь каждое его движение будет оставаться в памяти его сына.

В сумраке комнаты он увидел лицо своего Учителя, который улыбался ему, как будто говоря: «Настал твой черёд стать Учителем» … Вот так происходит инициация. И не было пышных ритуалов, не били барабаны, не пели монахи… Просто отец начал учить сына быть в этом мире…

В тени комнаты, в полусумраке и живительной прохладе стояли двое, один из которых стал Учителем.

Ши медленно вставил клинок в ножны, соединив два предмета в один, повесил персиковый меч на стену, и из-за волнения даже не поцеловав по обыкновению сына, вышел из комнаты. У его сына, так же, как и у него в детстве, будет много учителей – каллиграфия, астрология, боевые искусства, но… Нечто, самое ценное и сокровенное, то, что познал только он и то, что передал ему его Учитель, он должен будет передать своему сыну сам.