Перекрестный отец. Разговор о детях, о жизни, о себе

Нет, само все придет. А сейчас Петеньке нужно оторваться.

– А на рынок?

– На рынок да, пиццу съесть, макароны. Не надо ему в роскошный ресторан, где подают каких-то встревоженных куропаток… Ребенку нужно макароны.

– С сыром.

– Да. Макароны с сыром. И не надо его заставлять. Не надо вот этого: «Как тебе не стыдно! Ну, попробуй… (говно это). Попробуй вот это, попробуй вот то». Точно не надо этого, пиццу пусть ест.

– Такой отцовский взгляд, что ребенку нужна свободная жизнь.

– Ну, естественно.

Чем дольше он будет ребенком, тем лучше.

– И не приучать его с детства к каким-то там мудрствованиям, каким-то там культурным вещам, которые многие родители хотят втолкнуть в детей пораньше.

– Ни в коем случае. Все должно быть органично. Не надо вот этого: «Поехали путешествовать, все ездят». Это раньше, если у тебя вдруг появлялась возможность поехать скажем, во Флоренцию, то, естественно, старались как фаршем набить ребенка, потому что больше он в жизни во Флоренцию не попадет.

А сейчас у детей уже нет этого ощущения – заграница. Для них что Париж, что Воронеж. Чем будете развлекать?

– Возможно, он еще будет сидеть в своем телефоне во время поездки.

– Ну да, да. У меня, кстати, до сих пор еще остался этот трепет пересечения границ, потому что настолько в нашем детстве это было недостижимо. А сейчас для них – ну, Париж, и что? Вы лучше это, давайте меня развлекайте. Я вообще купаться хочу, где тут купаются? И надо вести его в аквапарк под Парижем.

– То есть родители должны повести?

– Конечно.

– Скажите, Миша, а есть какой-то волшебный момент, когда папа превращается в дедушку?

– Первый раз про это слышу.

– Может, какие-то чувства другие?

– Во-первых, папа превратиться в дедушку не может. Папу в дедушку могут превратить дети.

– Согласна.

– А во-вторых…

– Но, наверное, какие-то превращения в этот момент происходят? Папа забывает, что он – папа?

– У нас прекрасная сложносочиненная семья.

Муж моей первой жены – мой друг, замечательный актер Александр Феклистов. У него своих детей и внуков полно, но он боготворит совершенно нашу Эллу, нашу с ним внучку. И вот его она называет дедушкой, а меня называет Мишей.

– А ощущения, чувства?

– Нормальные. Раз меня дедушкой не зовут, значит, я и не дедушка. А Феклистов – дедушка.

– А, вот оно что. Такой простой способ избежать этого звания.

– Ну да.

– Поняла.