Глаза тигрицы

Он считал, что Блэкстар мог бы стать великим чемпионом, если бы обладал покладистым нравом. Блэкстар принимал участие в нескольких скачках и во всех скидывал жокея. Во время одной такой скачки наездник погиб.

Блэкстара хотели умертвить, но Джио решил купить его, заявив, что в смерти жокея следует винить тренеров, а не лошадь, которую они не сумели приручить. Ему поверили и дали добро на приобретение скакуна. Однако, когда Джио, вернувшись домой, показывал свою новую покупку Марио и ей, Валентина заметила в глазах этого животного неукротимый огонь, который испугал ее.

Единственным человеком, способным управляться с ним, был Джио. И теперь ее брат изъявил желание оседлать Блэкстара.

Молодые люди несколько секунд в молчании смотрели друг на друга. Марио продолжал упрашивать друга:

– Ну же, Джио. Позволь мне на нем прокатиться.

Джио расслабился. Пожав плечами, он произнес:

– Посмотрим.

Марио с триумфом усмехнулся и хлопнул приятеля по плечу:

– Подожди меня, я сейчас переоденусь.

Марио оставил Валентину и Джио вдвоем. Молодой человек взглянул на нее, и девушка почувствовала, что она заливается краской. Не обращая на это внимания, она попросила:

– Джио, не позволяй Марио приближаться к этому коню. Он не такой хороший наездник, как ты.

Джио подошел к ней и пальцем приподнял ее подбородок. Тело Валентины словно омыло теплой водой, сердце учащенно забилось.

– Не волнуйся, piccolina, я не допущу, чтобы с ним что-нибудь случилось.

Огонь возмущения опалил Валентину. Она отшатнулась:

– Не называй меня так! Я уже не маленькая.

Джио посмотрел на нее так пристально, что у девушки пресеклось дыхание. Затем чуть охрипшим голосом он произнес:

– Я это заметил. И не волнуйся. Я доставлю твоего брата к его скучным книгам до полуночи, совсем как Золушку.

Вернулся Марио. Он обнял Валентину и вышел. Джио последовал за ним, бросив быстрый взгляд через плечо:

– Ciao, bellissima.

Это был последний раз, когда она видела Марио живым.

Позже той ночью она столкнулась с Джио в больнице. Валентина подлетела к нему и истерически закричала:

– Ведь ты позволил ему сесть на него, позволил, да?

Джио стоял перед ней с помертвевшим лицом.

– Мне очень жаль, – только и сказал он.

Ее мать и отец гордились сыном. Он был их надеждой. Валентина смирилась с тем, что она навсегда останется лишь младшей сестрой Марио. Она и сама радовалась его успехам.