Три спора

При всем моем позитивном отношении к проекту я попросил бы воздержаться от огульных и штампованных обвинений авангардизма в волюнтаризме, вульгарном социологизме, релятивизме, формализме и проч. Иначе я тоже могу через каждое слово поносить реализм. Я думаю, мало кому понравится текст типа такого: «Заскорузлость реалистической школы попытался преодолеть тоталитарный сталинистский проект соцреализма, что заранее было обречено на провал…» И в таком духе. Этот метод 30-х годов – обвинять без доказательств – уже не работает.

Или работает, но на полный разрыв коммуникации.

Для того чтобы все эти совершенно огульные, штампованные, некритические обвинения прекратились, необходимо заявить какие-то очевидности:

1. Авангардизмы разные. Среди них есть релятивистские, редукционистские, реалистические и мн. др. интенции и тенденции (все это стоит планомерно, последовательно и аргументированно вводить в диалог по мере надобности).

Реальность, как известно, была одной из центральных ценностей XX века (я пунктирно писал об этом в каталоге «Горизонты реального»)

, и реализмов в XX веке было множество. Поэтому слово «авангардизм» неприемлемо, так как очень обобщает и размывает поле рассуждений. Хрущевский «термин» абстрактизм я вообще считаю оскорбительным. Эти дурацкие шуточки просто неуместны. Общий тон скрытого, но от этого не менее неприятного высокомерия надо оставить за порогом.

2. Проблема истины. Гутов как-то очень точно сказал: власть – это не такая вещь, которая долго может валяться на дороге, ее надо брать, а то возьмут другие. Такое высказывание в стиле Ленина. Истина, вне всякого сомнения, – другое название власти (по крайней мере, в интеллектуальных спорах). Так вот, априорного обладания истиной нет не только у Сальникова, но даже у реализма как исторического явления. И это отнюдь не релятивистское утверждение.

Я не считаю, что истин много или ее нет совсем. Я считаю, что истины надо добиваться. И в интеллектуальном диалоге, беседе или дискуссии истина достигается серьезностью, последовательностью или метафоричной яркостью аргументов, а также открывающимися перспективами для развития того или иного проекта. Заниматься бряцанием «ругательств» 30-х годов – это и есть типично постмодернистский стеб.