Миры душ. Триархия мертвых

Варитас же поудобнее устроился в кресле и подозвал Генриха:

– Как думаешь, есть ли во вселенной сила, способная потягаться с моим кораблем?

– Лорд Кэллум, – не моргнув глазом, ответил гуль. – Если хотя бы половина историй о нем правда, то он в одиночку способен уничтожить «Длань страха».

– С тобой неинтересно, – разочарованно произнес повелитель ужаса. – Нужно было просто сказать «да», а ты вместо этого ответил серьезно.

– Если тебе нужен шут, то попроси кого-нибудь из команды корабля. Уверен, многие с радостью откликнутся.

– Ладно, не хочешь подыгрывать – не надо. Я просто хотел услышать твое мнение перед тем, как мы сделаем одну небольшую остановку по дороге.

– Остановка? О чем ты?

– Ну, знаешь, я не могу быть до конца уверенным в корабле, пока не смогу убедиться в его полной боеготовности. «Длань страха» долго стояла без дела и за это время могла перестать быть тем несокрушимым кораблем, каким я ее помню.

– К чему ты клонишь? – насторожился Генрих.

– Заглянем ненадолго к людишкам, – легкомысленно ответил Варитас.

 – Заодно наберем себе закуски в дорогу, ибо моих запасов явно недостаточно.

– Ты просто хочешь развлечься, – возразил гуль.

– Может, – не стал спорить повелитель ужаса. – Но мне это необходимо. Я так долго сидел в своем замке, что начал понемногу сходить с ума. Я хочу вкусить крови, добытой в бою, а не взятой у скованного раба. Заодно мы произведем хорошее впечатление на другие аспекты, если наше судно будет украшено свежесодранной кожей смертных.

– Мне все равно тебя не переубедить, так что будь что будет, – пожал плечами Генрих. – Только закончим все как можно скорее. Будет плохо, если мы опоздаем. Это могут посчитать за оскорбление.

– Знаю, – поднял руку Варитас. – Я все сделаю, как надо.

Ровно через шесть часов войска погрузились на корабль, и «Длань страха» медленно двинулась в сторону червоточины, ведущей в один из приграничных миров Единой Империи. Линейный корабль, несмотря на свои размеры, практически сливался с чернотой космоса.

Издали он мог показаться огромным темным пятном, поглощающим всякий свет. В каком-то смысле судно являлось материальным олицетворением смерти, и горе было тем, кому не посчастливится встать у него на пути.

Глава 3. Смерть живым

Фрегат «Свет надежды» заканчивал очередной обход вдоль границ системы, когда внезапно корабельные провидцы обнаружили странные энергетические колебания в одной из червоточин.