Конец эпохи Путина. Записки политолога

Массы все настойчивее выдвигали свои требования, прежде всего требования мира и земли, которые элита была не в состоянии удовлетворить, но и открыто отвергнуть страшилась.

Вот тут-то на сцену решительно вышел новый революционный субъект, взявший на себя смелость быть выразителем интересов низов. Для простоты будем обозначать этого субъекта как ленинскую «партию нового типа» – РСДРП(б), хотя по факту субъект был, конечно, многоуровневым и сложносоставным. Подробнее я затронул этот вопрос в посте «Россию ждет большая чистка», говоря о роли Генерального штаба императорской армии в осуществлении Октябрьского переворота и последующем становлении Советской республики.

Февраль – это то, что мы называем сегодня цветной революцией. Давайте будем разделять революции на верхушечные («цветные») и социальные. В чем различие между ними? Как отмечалось на научно-экспертной сессии «Ждет ли Россию революция?», проведенной центром Сулакшина, разница между ними в том, что в случае цветной революции революционный субъект формируют верхи.

Объектом воздействия со стороны верхушки выступает народ. Элита переформатирует государство и общество сообразно своим интересам. В ходе социальной революции революционный субъект уже действует от имени низов, диктуя свою волю верхам, или просто сметая их, если они не способны или не желают удовлетворять требования масс.

Если смотреть в этом ключе, то период с февраля по октябрь 1917 года вместил в себя две разные по характеру революции. Историк Андрей Фурсов как-то точно подметил, что в момент революции подлинно революционный класс должен, хотя бы на короткое время, вылезти из своей классовой шкуры и стать выразителем интересов всего общества (подавляющей его части).

Только это может обеспечить безоговорочный успех революции. Вот и давайте посмотрим, насколько это утверждение верно применительно к истории революции 1917 г.

Сумели ли февралисты стать выразителями интересов общества в целом? Да, падение самодержавия было встречено населением столиц и крупных городов с бурным восторгом.

Царизм себя уже изрядно дискредитировал, особенно в глазах просвещенной части общества. Но поддержка Временного правительства была как бы авансом. Низы желали реальных, а не верхушечных перемен: прежде всего – земли и мира.

Но революционный субъект, представленный имущими классами, к такому повороту не был готов. Генералам нужна была победа в войне. У политиков руки были связаны обязательствами перед Антантой.