Алмазные дни с Ошо. Новая алмазная сутра

Я не могла дождаться того дня, когда же, наконец, приму саньясу. Церемония посвящения проходила в Лондоне, и вел ее Шьям Сингха, человек, обладающий мятежным духом; это был настоящий тигр с горящими желто-зелеными глазами, невероятно харизматичный и мудрый. Тогда он мне очень помог, но вскоре наши пути разошлись. Он вручил мне бумагу, на которой рукой Ошо было написано мое имя – Ма Дхарма Четана. В те дни было новолуние в Скорпионе, в Восьмом доме зодиака, и я чувствовала, что это благоприятное начало для моей новой жизни.

В своем первом письме к Ошо (я обратилась к нему как к «Господину полной луны», что и является значением слова Раджниш{ Раджниш – Ачарья Шри Раджниш, затем Бхагван Шри Раджниш, затем Шри Раджниш Зорба Будда. Так звали Ошо до начала 1989 года.}) я написала, что слышала его слова о пути, но чувствую себя настолько потерянной, что не могу отыскать даже собственные ноги, чтобы хотя бы поставить их на путь. И получала ответ: «Приезжай, просто приезжай, с ногами или без».

Так романтично – и с юмором. Было ощущение, что Ошо подмигнул мне и улыбнулся.

Я назначила дату своего отъезда в Индию. У меня не было денег, но я решила, что поеду в любом случае, и неважно, будет у меня билет или нет.

Я собрала все, что у меня было, как будто и не думала возвращаться. Двух своих кошек я отдала одной эксцентричной старушке, жившей в деревне. У нее и без того было сотни две котов. Моих же она поместила в отдельный домик, стоявший у нее в саду.

Собаку ши-тцу по кличке Бест я отвезла родителям в Корнуолл. Они, кстати, довольно легко восприняли мой «новый каприз, который скоро пройдет». Мама даже каждое утро ходила со мной на берег, где я делала «Динамическую». Гуляя вместе со мной по нашему небольшому городку, она время от времени останавливалась и с гордостью сообщала соседям и лавочникам, что «наша Сандра теперь медитирует». Но через несколько дней она забеспокоилась, решив, что медитировать каждое утро – это уж слишком.

«Ты либо сойдешь с ума, либо попадешь в монастырь», – с тревогой сказала она. Моя мать была прекрасна в своей наивности. А отец обладал отличным чувством юмора. Я попрощалась с бабушкой, братом и сестрой. Обнимаясь с родителями, я плакала. А потом долго махала им рукой, высунувшись из окна поезда, отъезжавшего от перрона старенькой станции на холме в Лизкирд. Я думала, что уезжаю навсегда и никогда больше не увижу своих родных.