Алмазные дни с Ошо. Новая алмазная сутра

Только однажды я увидела небольшое пятно света, после того, как произнесла: «Иисус, появись!» Но вызывать дьявола было гораздо веселее. Друзья вздрагивали, мебель скрипела, стаканы разбивались. Темная сторона жизни казалась более реальной и наполненной большей энергией.

Во время одного из дискурсов я спросила у Ошо: «Ты говоришь: „Осветите темноту, и она рассеется. Каждый из вас – это свет“. Тогда где она – темнота? И почему мне так хочется ее познать?»

Ошо начал отвечать… Но уже первого предложения было достаточно, чтобы все стало на свои места.

– «Осветите темноту, и она рассеется», – в буквальном смысле это значит: зажгите в темноте свет, и она начнет светиться.

Светящаяся темнота! Поиски светящейся темноты! Я так и подпрыгнула от радости. Как же мне хотелось ее отыскать. Светящаяся темнота воплощала для меня поэтическую мистику беспредельного счастья, к которому я так стремилась. Иногда в моей жизни бывали такие моменты, оставляющие после себя шлейф незабываемой сладости.

И хотя я приняла саньясу девять месяцев назад в Лондоне, я все же чувствовала, что истинное посвящение случилось со мной тогда, когда я коснулась стоп Ошо.

Меня, кстати, с самого начала шокировало то, что после бесед, когда Ошо удалялся к себе в комнату, индусы подходили к подиуму, кланялись и клали голову на то место, где только что стояли стопы Ошо. Воспитанная на Западе, я ни разу не видела, чтобы почтение выражали таким образом. Это было для меня неприемлемо. И тем не менее, мой час тоже настал.

Это случилось на празднике Гуру Пурнима (отмечается во время полнолуния в июле; в этот день индусы приветствуют всех религиозных учителей и мастеров).

Ошо сидел в своем кресле. Вокруг него стояли музыканты и люди в самых разных настроениях: они смеялись, пели, качались, и, кроме того, была очередь людей, которые хотели коснуться стоп Мастера. Зал был набит до отказа. Первые лучи восходящего солнца освещали искателей, и от этого они как будто светились. Все дышало праздником.

Я встала в хвост очереди, которая тянулась через сад и доходила до самых ворот. Я видела, что стоящие впереди меня дотрагивались до стоп Ошо и затем отходили в сторону. Стоя в очереди и потихоньку передвигаясь из сада в зал, я почти забыла, зачем стояла. Празднование было таким захватывающим!

Неожиданно я оказалась перед Ошо. Помню, как нагнулась. Но дальше в моей памяти провал. Следующее, что я помню, это как я встала и побежала. Я бежала и бежала, и плакала.