Войны новых технологий

Какой общественности можно было все это доверить? Такая операция успешна только в том случае, когда все нити находятся в одних руках. И поэтому вряд ли стоит уничижительно писать о „каком-то” типографском работнике» [10].

Второй контрпоток был связан с политическими анекдотами, слухами, антисоветскими стихами. Они были полноправными участниками советского дискурса, правда, с противоположной от власти стороны.

Тексты устной передачи, как правило, анонимны, тут в принципе не бывает автора.

Но были и исключения. Здесь уже в послевоенное время появился Олег Григорьев и его последователи – студенты Ленинградского университета, которые писали так [11–14]:

«Детям страны подавая пример,

Интеллигента топтал пионер:

Детский сандалик ударил в пенсне

– Смерть диссидентам в Советской стране!»

* * *

«Дети играли в Сашу Ульянова —

Бросили бомбу в машину Романова»

* * *

«Маленький мальчик сидел у дороги,

Танком ему переехало ноги.

Добренький дядя в армейской фуражке

Пулей в живот успокоил бедняжку».

Самыми известными, поскольку были более безобидными, стали строчки: «Маленький мальчик нашел пулемет, больше в деревне никто не живет».

С одной стороны, перед нами стихи, не имеющие никакой идеологической силы, с другой – они били по ключевым точкам, которые, наоборот, старательно охраняла советская пропаганда. Это такой анти-Гайдар.

Политические анекдоты строились по такой же модели, где добрый пропагандистский Ленин становился злым в анекдоте.

То есть перед нами и в том, и в другом случае закладывается иная политическая «таблица умножения». Соцреализм возвеличивал то, что политический анекдот занижал.

В такой же роли оказался и В. Высоцкий, о котором спорят и сегодня: был ли он или его творчество антисоветским [15–19]. Получается, что при серьезном давлении идеологии советский человек хорошо воспринимал многие просто нормальные тексты и фильмы, которые скорее говорили о человеке, а не о собственно советском человеке, когда выпячиваются характеристики, продиктованные идеологией.

Нам нравится мнение Р. Вахитова, который написал следующее: «Высоцкий не очернял и не высмеивал советскую действительность. Действительность он просто изображал, конечно, иронично, с улыбкой, но не зло, а тонко, душевно, потому что сам был частью этой действительности.