Границы в анализе. Юнгианский подход

Обозначим лишь некоторые из феноменов этого рода: культурные страхи и ритуалы, связанные с отверстиями тела и выделениями из них, пересекающими базовую границу (см.: Дуглас, 2000); татуировки как маркеры границ[8 - См., напр.: «Границы в языках культур» (http://ec-dejavu.ru/b/Border.html).]; ритуальные телесные повреждения (удаления пограничных зон тела) (Лич, 2001); упомянутая выше интерпретация «культурных болезней», понятие «открытого тела» Солхейм (см.: Скэрдеруд, 2003); понятие «кожного эго» Анзье и феномены, связанные с насильственным и перверсным нарушением базовой границы (см.

: Werbart, 1994; и др.).

Мэри Дуглас указывает на следующую закономерность: тело часто является моделью для всех ограниченных систем, и его границы становятся репрезентацией любых границ, которые могут быть нарушены или которым что-то угрожает (Дуглас, 2003, с. 173). Наиболее ярко это проявляется в случае сильной травмы, такой как перенесенные пытки. Приведем иллюстрацию травмированной базовой границы из практики работы с беженцами.

Хасан, 30 лет, беженец из восточной страны, с юного возраста участвовал в военных действиях, неоднократно заключался в тюрьму, где подвергался пыткам. Оказался в России один, лишенный контактов и каких-либо сведений о семье. Вырос в благополучной семье: «В детстве я не знал огорчений, все красивыми словами разговаривали». Обратился к психологу с жалобами на нарушение сна и неконтролируемые аффективные вспышки, в ходе которых появлялось непреодолимое желание себя поранить.

Увидев свою кровь, начинал плакать. Развитие приступа мог приостанавить человек, которому Хасан доверял: если он крепко его держал, то двигательное возбуждение сменялось разрядкой и плачем. На пятый сеанс Хасан принес и отдал психологу свой рисунок (рисунок 1), сопроводив его такими словами: «В метро есть карты метро, а это карта души». Хасан сказал также, что сразу понимает по глазам намерения человека. Терапия этого клиента не была длительной, поскольку вскоре он покинул Россию.

Высоко эшелонированная защита системы самосохранения создает пропасть, отделяющую травмированного человека от других людей. Эту пропасть трудно преодолеть с обеих сторон. Перенесенный человеком чудовищный опыт не может быть выражен в словах и понят другими. Встреча со смертью оставляет на человеке знак, «печать смерти», пугающий людей и вызывающий у них желание дистанцироваться от его носителя.