Границы в анализе. Юнгианский подход

notes

Примечания

1

«Я постоянно осознавал абсолютную необходимость сохранения профессиональной позиции. Без установления и защиты обычных параметров терапевтической рамки (системы направления пациентов, институционального сеттинга, времени, места, ролей, культуры и т. д.) я был совершенно открыт тому, что можно было бы назвать „архетипической радиацией“ их невыносимой муки после множественной депривации» (Papadopoulos, 1998, p. 179).

2

Кен Уилбер предлагает различать понятия «линия» и «граница»: «Все линии, которые мы находим в природе или создаем сами, не просто разделяют разные противоположности, но также и связывают их вместе в нераздельном единстве.

Иными словами, линия не является границей. <…> Границы претендуют на разделение того, что на самом деле неразделимо» (Уилбер, 2003, с. 57).

3

Понятие «лиминальность» введенно английским антропологом Виктором Тэрнером (Тэрнер, 1993). Тэрнер расширил значение термина «лиминальная фаза» ритуала перехода Арнольда Ван Геннепа и назвал лиминальностью состояние перехода, отсутствия стабильности, структурированности, дифференцированности, оформленности, противопоставив это состояние пребыванию в устойчивой статусной системе.

Лиминальность означает постоянное пребывание «между», в процессе перехода.

4

От лат. transgressio – переход. В русском переводе (с английского издания) этот термин передан как «переход границы» (Юнг, 1997, с. 301). В английском языке глагол «transgress» имеет как значение «переходить границы (терпения, приличия и пр.

)», так и «нарушать закон» и «грешить».

5

«По определению апостола Иоанна Богослова (1 Ин. 3: 4–6), грех есть беззаконие (anomia), преступление конститутивных, нормативных пределов человека. Грех обнаруживается законом: функция закона состоит в том, чтобы провести четкую границу между тем, что есть kata taxin (сообразно порядку), и тем, что есть беспорядок, хаос, глубокое смешение онтологических слоев в человеке.

Патология предполагает и требует терапевтического воздействия, способного проникнуть до корня извращенности и осуществить исцеление природы через восстановление ее структуры. Этический катарсис, очищение от страстей и желаний, завершается в онтологическом катарсисе: metanoia всей икономии человека. Следовательно, по существу, это есть восстановление первичной формы, возрождение Первообраза, образа Божьего» (Евдокимов, 1958/2007, с. 56).