Любовница с характером

Думаю, у многих намечены совещания, но я не вижу, чтобы они жаловались.

Его глаза сверкнули, и у нее перехватило дыхание – такими яркими они казались на фоне его оливковой кожи. Этот мужчина словно прибыл с другой планеты.

– Двести десять, если быть точным, и наверняка у многих запланированы важные дела, что делает мой вопрос еще более актуальным.

Сидони едва обратила внимание на тот факт, что он точно знает, сколько человек на борту. Ее скорее рассердил быстрый взгляд, которым мужчина окинул ее, явно вынося суждение, что она не из тех, кто спешит на важное совещание.

– К вашему сведению, – холодно заметила Сидони, – в Лондоне меня ждет пересадка на стыковочный рейс в Дублин, и опоздание доставит мне проблемы. Но это жизнь, не правда ли?

Он слегка отодвинулся.

– А я-то думал, откуда у вас этот акцент. Интригует.

Сидони не была уверена, что это комплимент, и предпочла не отвечать. Как раз в это время человек в летной форме и фуражке подошел к их ряду и негромко кашлянул, привлекая внимание мужчины.

Избавив Сидони от своего неотразимого взгляда, тот повернулся, и пилот наклонился к нему:

– Мистер Кристакос, прошу прощения за задержку. Боюсь, что-либо сделать не в нашей власти… Несколько самолетов ждут очереди на взлет. Это не должно занять много времени, но вы можете вылететь немедленно на личном самолете.

Ее глаза распахнулись.

– Я останусь, Пьер. Но спасибо за предложение.

Пилот почтительно наклонил голову и ушел, а Сидони отвернулась к иллюминатору, поняв, что от удивления открыла рот.

В иллюминатор были видны самолеты, стоящие рядом, с логотипом «Кристакос» и высказыванием греческого философа на фюзеляже. На всех самолетах Алексио Кристакоса были цитаты.

Алексио Кристакос!

Сидони недоверчиво покачала головой. Мужчина рядом с ней, обладатель глубокого голоса, разговаривающий по телефону с акцентом, похожим на греческий, не мог быть владельцем «Кристакос фрейт энд трэвел». Тот человек был легендой.

Его методы ведения бизнеса изучали на семинарах в колледже.

Невероятно успешный для своего возраста, Алексио Кристакос попал на первые полосы газет, оставшись без наследства отца и выбрав свой путь, причем никогда не объяснял причины этого.

Он упорно трудился, пробиваясь наверх. Кристакос начал с небольшой компании, а спустя два года, в течение которых она принесла ему целое состояние, продал ее. Деньги позволили ему внедриться в авиаиндустрию, и уже через пять лет он конкурировал с крупнейшими компаниями Европы.