Об иных горизонтах здешнего. Апология вечного возвращения

Ответы даются, и весьма обстоятельные, что, правда, приводит ко всё новым вопросам…

В авраамических традициях, в монотеизме, нет изначальной причастности к вечности мира и времени – они не проистекают прямо из вечности и не являются её подвижным образом, пусть оскудневшим и искажённым, но всё же содержащим божественное, всю бесконечность, в себе [3 - В этой главе, обращаясь к традициям, мифам и философским учениям глубочайшим, мы следуем, так сказать, первому, прямому уровню понимания, не погружаясь во всю бездну смыслов их представлений и главных доктрин.

Всё, разумеется, много сложнее… Возьмём, например, доктрину «время – подвижный образ вечности». Хотя на этом первом уровне данная доктрина и противоречит монотеизму, всё же, из-за своей невероятной глубины, многими богословами, в том числе христианскими, включается в истинное вероучение, несмотря на множество сложностей и теологических проблем. Майстер Экхарт, Григорий Палама, Якоб Бёме, Павел Флоренский… Среди христиан эта доктрина чаще формулируется иными словами: «дольнее – символ горнего». К примеру, архиепископ Василий (Кривошеин) в статье «Аскетическое и богословское ученiе св. Григорiя Паламы» («Seminarium Kondakovianum», VIII) разъясняет доктрину приблизительно так:«Можно скор?е думать, что сравненiе несозданнаго Св?та съ тварнымъ носитъ хотя и символическiй, но вполн? реальный характеръ и основывается на свойственной многимъ представителямъ восточной патристики мысли (и въ этомъ они сходятся съ платонизирующими философскими теченiями), что этотъ дольный созданный мiръ является какъ бы отображенieмъ и подобiемъ своего Божественнаго горняго первообраза, изв?чно существующаго въ Божественномъ сознанiи, и что, сл?довательно, нашъ земной тварный св?т можетъ такъ же разсматриваться какъ н?кое отображенiе и тусклое подобiе Св?та несозданнаго, безконечно от него отличнаго, но вм?ст? с т?мъ реально, хотя и непостижимо, съ нимъ сходнаго. Самъ же несозданный Св?т, этотъ первообразъ св?та тварнаго, есть одинъ изъ образовъ явленiя и раскрытiя Бога в мiр?, иначе говоря, есть нетварное въ тварномъ, реально, а не только аллегорически въ немъ обнаруживаемое и созерцаемое святыми какъ неизреченная Божiя слава и красота. Мы думаемъ, что такой символическiй реализмъ лежитъ въ основ? всего ученiя св. Гр. Паламы о Божественномъ Св?т? и что только такимъ образомъ можно правильно понять многiе своеобразные (и на первый взглядъ даже н?сколько странные) моменты этого ученiя».