Авиценна. Канон биохакинга

Сам Газневи охотился за мной —

Султан, чей потревожил я покой,

Не став его придворным блюдолизом,

Чтоб потакать фанатика капризам.

Волк не собака, и его природа —

Суровый нрав и вечная свобода.

И после смерти буду я скитаться

В лесах небесных, чтоб не пресмыкаться

В каком-нибудь Раю или Аду, —

И там я от охотников уйду

Лесной дорожкой, к Отчему порогу,

И скажет мне Аллах: «Дошел – и слава Богу».

    (Пер. Ибн Ильяса)

В этом коротком рассказе Авиценны, переведенном и отчасти реконструированном Ибн Ильясом, – квинтэссенция судьбы великого мыслителя, чей жизненный путь был отмечен погоней за ним, которая продолжалась долгие годы.

Была на этом пути и нужда, и тюрьма. Как он сам писал:

Свобода – дар Аллаха, но кто ее желает —

Сидит в сыром зиндане и бейты сочиняет.

    (Пер. Ибн Ильяса)

Но были и более или менее спокойные годы, когда он жил и работал в Исфагане. Это было время, когда «Каждую ночь в его доме собирались искатели знаний, я читал [им] книги «аш-Шифа», а кто-нибудь другой – из «Канона».

Когда мы заканчивали [чтение], приходило множество различных певцов, и начинался вечер винопития со всеми его атрибутами»

.

Авиценна – подлинный учитель Омар Хайяма (поэт много ссылался на него в своих трудах) – всю жизнь трудился не покладая рук, прерываясь временами на то, чтобы поднять фиал вина за красоту прелестниц и тщету нашего желания разгадать все загадки Аллаха:

Я прошел во Вселенной свой путь наконец:

От садов Бухары до Сатурна колец.

Думал, будто узнал все секреты Аллаха,

Пока смерть не сказала: «В дорогу, глупец».

    (Пер. Ибн Ильяса)

Одна из самых ярких и талантливых исследовательниц жизни Авиценны Людмила Салдадзе, завершая свое замечательное исследование, писала, что Авиценна «умер тихо, и мир не содрогнулся. Лишь единицы заметили, как от этой смерти отяжелела душа мира».

Он встретил свою смерть в иранском городе Хамадане, в первую пятницу месяца рамазана в год 428 (18 июня 1037 года), вдали от родной Бухары, и был погребен недалеко от мавзолея Эсфири и огромного каменного льва.

«А по прошествии восьми месяцев, – пишет Байхаки, – был перевезен в Исфахан, где нашел свое последнее пристанище в мавзолее Ала ад-Давли». Но, как считает В. И. Исхаков, это был только первый этап «информационного потока по имени Авиценна», который никогда не прерывался, и мы целиком и полностью разделяем эту точку зрения.