Авиценна. Канон биохакинга

 – От эпических теокосмогоний до возникновения атомистики. – М., 1989, с. 472.].

«Я стал думать про власть чисел земного шара, – писал Хлебников. – Еще уравнение вздохов, потом уравнение смерти. И все». Странствуя по горам и долинам Средней Азии в начале XX века, он удостоился священного сана гуль-муллы за то, что проповедовал цветам свои удивительные идеи, так похожие на пифагорейские истины. Немногим позднее, в 1943 году, свою «проповедь» произнесет Гейзенберг, предложивший в рамках квантовой теории понятие S-матрицы.

По словам Гейзенберга, в теории S-матрицы понятие канала реакции имеет более фундаментальное значение, чем понятие частицы. Оно определяется как набор квантовых чисел.

Квантовые числа и Числа Пифагора – это очень разные отображения реальности. Сравнивать их – значит в значительной степени упрощать линию трансформации идей в истории науки. Но! Нам ведь важно не подтверждение прозрений Пифагора, а то, что он сделал число рабочим инструментом теории науки.

Пифагорейская четверица была природным, естественным фактом, архетипической формой созерцания.

Она была «чисто природным и потому не рефлективным созерцанием духа, еще не вырвавшегося из плена природы»[23 - Юнг К.-Г. Ответ Иову. – М., 2001, с. 162.]. В своем фундаментальном труде «Ответ Иову» Юнг подчеркивал, что «четверица (Quaternitat) есть архетип, встречающийся практически повсюду. Он есть логическая предпосылка всякого целостного суждения… Если мы хотим вынести суждение такого рода, то оно должно обладать четвертичным аспектом»[24 - Там же, с. 153.].

Вот почему пифагорейцы клялись четверицей, почитая ее величайшей клятвой, в которой утверждается, что тетраксис содержит в себе корни вечной Природы. Утверждая, что душа в своем пространственном геометрическом выражении квадрат, пифагорейцы тем самым дали начало идее о четырех психических типах человека – четырех темпераментах, которая нашла свое продуктивное развитие в теории гуморальной патологии.

VI

Авторство теории о здоровье и болезни или теории «гуморальной патологии», принято приписывать Гиппократу.

Это не совсем верно, так как у Гиппократа в разработке этой теории был солидный предшественник – Алкмеон из Кротона.

Алкмеон – врачеватель «с ярко выраженной индивидуальностью» – был близок с членами пифагорейского союза. Эта близость оказала решающее влияние на формирование медицинских представлений Алкмеона и, несомненно, явилась источником его теории о здоровье и болезни.