Роковое очарование

–  Сэм…

–  Что? – Она не смотрела на него.

Он вздохнул:

–  Послушай, мне жаль… Мне правда очень жаль, что это случилось. Этого вообще не должно было произойти.

–  Не должно, – согласилась она безучастно.

На мгновение Сэм охватило желание все ему высказать, но она почувствовала, как возвращаются судороги. Выяснение отношений могло навредить ребенку.

– Что произошло, то произошло. Теперь все кончено. Мне придется провести ночь в клинике, но уже завтра я вернусь домой, – сообщила она Рафаэлю.

Сэм еле сдерживалась, чтобы не дать ему пощечину. Его интересовало лишь то, что ребенка, как он полагал, больше нет. Теперь он хочет от нее отделаться.

– Уходи, Рафаэль, оставь меня, – попросила Сэм, вцепившись пальцами в край одеяла.

– Так будет лучше, cara. Поверь мне… Ты молода… Тебя ждет блестящая карьера. В конце концов, между нами не было ничего серьезного, не правда ли? – сказал он, глядя на нее своими бездонными зелеными глазами.

– Конечно нет.

А теперь, пожалуйста, уходи.

Самообладание могло покинуть ее в любую секунду. Ей стоило огромных трудов держать себя в руках.

– Я позабочусь о твоем возвращении домой. Тебе не придется ни о чем беспокоиться, – заверил ее Рафаэль.

Сэм подавила нервный смех, представив, через какие испытания ей придется пройти в ближайшем будущем.

– Хорошо, – кивнула она.

– Прощай, Сэм, – с нескрываемым облегчением произнес он, стоя у двери.

Чувствуя, как к горлу подступает ком, она собрала остаток сил и невозмутимо ответила:

– Прощай, Рафаэль.

Сэм отвернулась, потому что ее глаза были полны слез. Как только она услышала стук захлопнувшейся двери, сдавленный стон вырвался из ее груди и горячие слезы рекой полились по щекам.

Целую неделю Сэм разрывалась между желанием рассказать Рафаэлю правду и необходимостью защитить себя от еще большей боли. Вскоре она случайно наткнулась по телевизору на какую-то глупую передачу о знаменитостях и узнала, что Рафаэль нашел ей замену в лице прекрасной итальянской теледивы с чертовски сексуальной улыбкой.

При виде него, улыбающегося в объективы телекамер и обнимающего за талию красавицу, Сэм осознала, что правда об их ребенке ему просто-напросто не нужна…

– Мамочка, я хочу есть!

Ее сынишке пора завтракать. Загнав воспоминания в самый дальний уголок своего сознания и пытаясь игнорировать чувство вины, Сэм направилась к Майло.