Роковое очарование

Начальник Сэм недовольно проворчал что-то по поводу ее поспешного побега, но Рафаэль испытал огромное удовлетворение оттого, что ему удалось хоть немного отомстить ей. Им руководило слепое желание отплатить Сэм той же монетой и выбить почву у нее из-под ног.

Воспоминание о том, как неприветлива она была с ним, когда он предложил ей работу, неприятно задело Рафаэля. Как отчаянно Сэм скрывала свой секрет. Скрывала от него его же сына! Благодаря всего лишь одному телефонному звонку Рафаэлю удалось запустить смелый план по установлению полного контроля над исследованием, которым занималась Саманта.

Он сделал глубокий вдох и осознал, что с того момента, когда он увидел Сэм с испуганным лицом на пороге ее дома, он больше не мог дышать полной грудью.

Ничто не способно оправдать то, что она скрывала от него сына в течение трех лет. Рафаэлю было примерно столько же, сколько Майло сейчас, когда его мир рухнул. Он увидел своего отца, стоящего на коленях перед матерью. Отец был весь в слезах и умолял ее не уходить: «Я люблю тебя… Без тебя я ничто.

У меня нет ничего, кроме тебя…» А мать холодно ему ответила: «Встань, Умберто. Ты позоришь себя перед своим сыном. Каким мужчиной он вырастет с вечно ноющим жалким отцом?»

Каким же мужчиной он вырос?..

Рафаэль ощутил невыносимую тяжесть в груди. Что ж, он вырос мужчиной с четкими жизненными приоритетами. Он поклялся, что никогда не свернет с выбранного пути, как это случилось с его отцом, который позволил отобрать у себя все, даже гордость.

Чувства – удел слабых. Рафаэль знал, как ветрены женщины. Им ничего не стоит развернуться и уйти. Или скрыть от тебя твоего же ребенка.

В воскресенье он вернулся к дому Сэм с четким намерением расставить все точки над «i», но как только он съехал на обочину, то увидел, как они вдвоем выходят на улицу. Майло встал на самокат. Рафаэль проследовал за ними в местный парк и, словно преступник, следил, как они играли.

Когда он смотрел, как его сын, крепкий малыш, бегает и звонко смеется, что-то доселе незнакомое проснулось в душе.

Гордость. Почему-то это опять вернуло Рафаэля в тот мрачный день. Мать до боли сжала его руку и притянула к себе, а после навсегда покинула их дом в Милане. Отец бился в истерике на полу. Жалкий надломленный человек…

Вот почему Рафаэль не хотел иметь детей. Осознавая, насколько они ранимы и беззащитны, он боялся, что не справится с таким грузом ответственности.