Ветхозаветная библейская критика

Сергия Булгакова именно за этот труд Карташеву было присвоено звание доктора церковных наук.

II

В программной статье «парижского» периода своей деятельности – «Свобода научно-богословских исследований и церковный авторитет» – Карташев писал[4 - См.: Сб. Живое Предание. Православие в современности. [Православная мысль. Вып. з]. Париж, 1937. С. 25–41.]:

«Как Христос по-человечески "возрастал и укреплялся духом, исполняясь премудрости… и преуспевая в премудрости" (Лк 2, 40 и 52), так и церковь в раскрытии своего учения.

Этот процесс есть наглядное отрицание наивной мысли, склонной видеть долг православия только в записывании и недвижном хранении древнего предания. Если бы св. отцы этим ограничились, церковь не имела бы ее настоящей догматики, ни Единосущия, ни Трех Ипостасей, ни двуединства природ и воль во Христе, ни культа Богоматери, ни икон… Как раз учители позднейшие, начиная с апологетов, и особенно отцы золотого века (IV–V вв.), те, которые внесли в раскрытие учения церкви все богатства эллинской культуры и философии, именно они и стали главными столпами хранимого нами по преданию учения церкви в его развитом виде. Этот культурно-исторический, человеческий элемент с его относительностью органически и внутренно вошел в недра церкви, став живой оболочкой абсолютных истин христианского откровения. С одной стороны, этим и греческий язык и принятые в лоно догматов элементы античной философии были сублимированы, освящены и увековечены. С другой, – этим же примером и опытом освящались в принципе и все дальнейшие этапы исторической жизни церкви в грядущих веках, в недрах других народов, иных языков и культур… Путь к этому открыт и благословлен, при условии сохранения естественного пиетета пред честью первенства и благодатной гениальностью свв. отцов греческих. Достигнутая степень раскрытия христианской доктрины и ее антично-философская оболочка – не вечны и не единственны…

Свв. отцы первых восьми веков христианства не имели пред своим сознанием ни тех философских предпосылок, ни тех проблем, которые ставятся пред нами – чадами новых культур.

Христиане новых веков вовсе не осуждены на роль архивариусов и музейных хранителей эллинских форм догматики. Они, как и древние, суть такие же живые носители существенного содержания апостольского предания веры, которое вечно обновляется "яко юность орля" и соответственно преломляется в соборном сознании всех времен церковной истории, варьируясь в различиях рас, языков и культур.