Секреты оазиса

Ханна уже ждала ее. Стоило Джамиле выйти из машины, как экономка запричитала:

– Всю ночь, каждую ночь… громкая музыка и еда! Мы больше не можем выполнять все их требования! И еще они начали разбрасывать вещи в церемониальном зале! Если бы только Надим это видел…

Джамиля мягко, но твердо остановила Ханну и сказала:

– Соберите людей для уборки. И пусть Сакмал подгонит автобус. Этим утром все гости уезжают.

Примерно через час она подошла к той части замка, которую облюбовал для себя Салман.

К тому времени гнев просто клокотал в ней. Она увидела разгром, который учинили в замке так называемые гости – он привез сюда, наверное, половину всех тусовщиков Европы. Она сама только что посадила в автобус человек пятьдесят все еще пьяных и очень недовольных «гостей». Их доставят в Аль-Омар, а оттуда – прямиком домой.

Джамиля толкнула дверь в покои Салмана, раздался стук о стену. То, что она увидела, причинило ей такую боль, что она едва не согнулась пополам.

Ее гнев разгорелся еще сильнее – она поняла, что все еще зависит от него.

На роскошном ложе растянулись два тела. Рядом с кроватью стояла пустая бутылка из-под шампанского и бокалы. Пышная блондинка с размазанной косметикой, одетая в маленькое блестящее платье, подняла на Джамилю пьяные глаза. Она лежала рядом со спящим Салманом, ее рука – на его обнаженной мускулистой груди. Слава богу, на нем хотя бы были джинсы.

– Что вы себе позволяете? – заплетаясь, произнесла она.

Джамиля подошла к кровати, стараясь не обращать внимания на смуглое тело Салмана, взяла женщину за руку и потянула за нее.

– А-а-а!

Джамиля была непреклонна. Она проводила женщину к двери, где в нерешительности стояли две горничные. Они были с ног до головы одеты в черное. Их огромные карие глаза становились все больше и больше.

– Девушки, пусть гостья соберет свои вещи, а потом проводите ее к автобусу, – ледяным голосом приказала Джамиля.

 – И скажите Сакмалу, что он может ехать. Кажется, это последняя.

Пьяная женщина пыталась протестовать, но Джамиля захлопнула за ней дверь и повернулась. Салман не шевельнулся. Ее сердце сжалось от боли. Он всегда спал крепко, а сейчас он к тому же был пьян. Она оглядела его мускулистое тело. Приходится признать, что, хотя он ленивый и никчемный плейбой, у него тело атлета в самом расцвете сил.