Древняя Русь и Скандинавия: Избранные труды

Именно в этот период на территории прибалтийско-финских племен возникает сохранившееся до сих пор как обозначение Швеции именование скандинавов словом Ruotsi / Rootsi, производным от др. – сканд. *Ro?s(-menn, – karlar) – композита, употреблявшегося по отношению к гребцам и воинам, участникам походов на гребных судах[127 - См. подробнее: Мельникова Е. А., Петрухин В. Я. Эволюция названия русь в процессе становления Древнерусского государства// ВИ. 1989. № 8. С. 24–38. Отмечу, что изобретение паруса скандинавами датируется V–VI вв.

, но каботажные плавания и плавания по рекам осуществлялись и позже на гребных судах. См.: Nylеn E. Technologie des SchifFsbaus und Veranderung der Hafenanlagen // Przeglad Archeologiczny.. 1987. T. 34. S. 283–288.]. Профессиональное наименование было переосмыслено как этноним, чему способствовала относительная этническая однородность пришельцев: подавляющее их большинство было выходцами из Свеаланда.

* * *

Эпоха викингов[128 - По новейшим данным, ее начало датируется 730-ми гг.

] внесла принципиальные изменения в масштабы и характер деятельности скандинавов в Восточной Европе. Берега Восточной Балтики стали объектом нападений викингских отрядов[129 - В королевских сагах упоминаются летние набеги на земли Восточной Прибалтики (чаще всего на Эстланд и Курланд) почти всех конунгов Свеаланда и Вика (Южная Норвегия) вплоть до первых десятилетий XI в., а также данничество эстов, ливов и куршей, которое, однако, вряд ли можно рассматривать как сколько-нибудь устойчивое подчинение восточно-балтийских племен; скорее это были разовые поборы: неслучайно «подчиняют себе и облагают данью» то или иное племя многие конунги Упсалы – каждый раз как бы заново. См.: Джаксон Т. Н. ИКС-1993.]. Началось продвижение норманнов на восток, цели и характер которого диктовались местными условиями. Во-первых, географические особенности Северо-Запада – плавание по рекам с мелями и порогами – не способствовали викингским набегам, успешность которых в значительной степени зависела от их внезапности. Да и возможная добыча была несопоставима с той, на которую викинги могли рассчитывать в Западной Европе. Поэтому грабеж местного населения не являлся, как на Западе, стимулом для экспансии. Во-вторых, северо-западные земли не были привлекательны и с точки зрения сельскохозяйственной колонизации, которая началась на Западе Европы со второй половины IX в.