Красноярские гвардейцы Баркашова

Центром, откуда исходила инициатива формирования новых движений, была столица. Именно там проходили бесчисленные учредительные съезды, совещания, заседали столь же бесчисленные комитеты и советы. По количеству партийных съездов первые годы власти без советов и коммунистов обогнали всю советскую историю вместе взятую.

Большая часть партий не выходила за пределы Кольцевой автодороги, но лидеры наиболее крупных группировок понимали, что без расширения партийной структуры в регионы невозможно создание по-настоящему сильного влиятельного движения.

Железная поступь.

27 августа 1992 года с борта ИЛ-76 на красноярскую землю сошли четверо молодых парней. Они были одеты в странную полувоенную форму: черные рубашки, брюки защитного зеленого цвета, армейские ботинки. Необычное обмундирование довершали портупея и шеврон бело-красного цвета с изображением свастики, вписанной в восьмиконечную звезду. Один из них был одет в гражданский костюм и по поведению был явным командиром маленького отряда.

“Десантников” звали: Дмитрий Сабельников, Евгений Пономарев и Сергей Соколов. Четвертый, их командир, пожелал остаться неизвестным и вошел в нашу историю безымянным.

Этой маленькой бригадой парни протопали по улицам Красноярска в расположение местной национал-патриотической оппозиции.

Голоса.

За четыре года своей деятельности красноярские национал-патриоты уже успели кое-чем таким обзавестись. Это уже были далеко не полуподпольные группировки с рукописными листовками, а нормальные (по тем временам, конечно) общественные организации.

Общими усилиями местные национал-патриоты 14 февраля 1991 года выпустили первый номер своей местной газеты, назвав ее просто и незатейливо – “Красноярская газета”. Они позаимствовали это название у дореволюционного местного издания. Но, несмотря на простоту названия, это имя вместе с именем ее редактора Олега Анатольевича Пащенко для красноярских демократов стало синонимом всего фашистского и реакционного. Они это название без приставки “фашистская” не употребляли.

На страницах “Килограмма” (частенько еще и так читатели называли свою газету) каждый случайно появившийся национал-патриот мог потешить свою душу разговорами о величии и нищете русской нации, послушать речи русских философов и пророков. А даже, если только повезет, и самому излить свою, изболевшуюся за русский народ душу. Тогда со страниц “Килограмма” не говорил только ленивый и неграмотный.