Последний Рим, или Конец лжепророка

Община равных, будь то религиозная или городская община мужей, была альтернативой естественного уклада жизни землян, основанного не на всеобщей, а на частной форме собственности. По способу своего существования, или сосуществования с естественной организацией жизни, община равных была паразитом, питающимся от соков жизни, на деле противостоящая ей. Так, греческие и римские полисы сосуществовали с частной формой собственности и царской властью, постепенно вытесняя ту и другую. Так появились выборные цари и олигархи, а римская частная собственность по существу превратилась в собственность римского города-государства, представлявшего собою общину граждан-мужей.

Долгий путь, проделанный общиной равных до конечного пункта назначения – государства-полиса, был кровавым путем лжепрогресса, проложенным воинствующей общиной равных на весях человеческих дорог и судеб, искалеченных инокультной сущностью самого равенства, неприемлемого в условиях Земли.

Глава 3. Захват как метод равенства

Способом распространения равенства как инокультной ереси был захват.

Воинствующие племена, система организация жизни которых требовала установления казарменных порядков, сохраняли свои устои на захваченных территориях. Первым этапом было внедрение в чужие владения, завершающееся захватом, затем следовало закрепление своего образа жизни введением новых законов, далее шел этап расползания, растекания ереси по мере увеличения владений захвата. Здесь же заложена потребность в мировых войнах, затяжных кровопролитиях и т.

 п. Отсюда же берут свои истоки неестественно раздутые империи, гигантские международные союзы и проч.

Идеология захвата была научно обоснована Кантом:

"Подыскать оправдание или прикрыть благовидным предлогом насилие после захвата будет гораздо легче и удастся с большим блеском… Сама эта дерзость дает некоторую видимость внутреннего убеждения в правомерности поступка, бог удачи в этом лучший правозаступник" (Кант. К вечному миру. – Собр. соч. в шести томах.

Т. 6. С. 295).

Как видим, лжепророк, диктующий свои послания "любящим мудрость" и "любящим смерть" философам и прочим адептам разума, не стесняется в средствах выражения так же, как не стесняется в способах действия. Он легко обосновывает и теорию захвата, и теорему насилия. И даже, захлебываясь собственной дерзостью, ставит свою подпись под этим: "бог удачи". А мы добавим: а также воровства и обмана. Ибо именно таков Гермес, на которого ссылается Кант.