Духовно-аскетические беседы

– Чтобы  сказать то, что  я  тебе  говорю, лично знать каждый  человеческий  ум совсем не  обязательно,  вполне  достаточно знать   учение  отцов  об  очищении  ума  и  обладать  духовным  зрением  и созерцанием.  Ум  каждого человека  подчиняется  единому   закону  роста,  развития  и  очищения  и  это высший  Божественный  Закон, как  ты  понимаешь.

По  этому  Закону  ум  человека  развивается  Богом  с  вполне  определённой  целью  и  задачей, которая  превышает  возможности   понимания  и  осознания  обычного человека,  но  доступна для  понимания  созерцающим  и  видящим  людям.

– Отче, а  ты  мог бы сказать мне  какова  эта цель и  задача?

Старец внимательно посмотрел на  монаха и  тот заметил в  его левом  глазу уже  знакомый  ему  проблеск  света.

– Мог бы,  – ответил  старец,  – Разве  такому  благоговейному  вниманию  можно отказать.  Для   видящих, ум  человека – это божественный инструмент, который Бог целенаправленно  развивает в  людях как высшее творческое  начало, которое способно  на  духовном  уровне  творить  новую реальность силой мысли, воображения  и  духовного намерения.

– Это действительно, так, отче? – удивлённо переспросил  монах.

– Действительно, а что  тебя  так смущает в  этом?

– Смущает какая-то простота замысла Божьего.

– Всё гениальное предельно просто,  но именно эта простота  гениальности и является самым сложным для  понимания умом,  поскольку  эта  простота самый  высокой абстракции.

С позиции  духовного видения  Бог целенаправленно  взращивает в  душе  человека самый  совершенный и чистый ум,  который  может не  только беспрепятственно войти в  Царство  Божье,  но и вместе с Богом творить новые миры, расширяя вселенную Духа.

Это и есть та блаженная свобода, как  высший смысл спасения души  –   это и есть сидеть  одесную Отца. Так спасаются  самые  совершенные  о Господе  и  так  понимали смысл спасения  души отцы – подвижники  первых веков.

– Нет.

– Для сотворчества  Богу   нужен самый совершенный ум, владеющий не просто жертвенностью  и   человеческой  нравственностью,  а  высшей  мудростью, т.е. рассудительностью, соразмерностью и  абсолютным  безстрастием.

– И  как это достигается,  можно узнать,  отче?

– Можно,  – с  неизменной  улыбкой ответил  старец.