Миры душ. Холодная сталь

Вильгельм отряхнулся, а затем дал себе еще несколько секунд, чтобы акустические импланты вновь заработали в привычном режиме после оглушающего грохота взрыва. Вернувшись в норму, рыцарь перевел взгляд в сторону капитана, осмелившегося исподтишка напасть на воина Железного братства. Широкими шагами Вильгельм приблизился к фрозианцу и резко оторвал того от земли, крепко стискивая его горло.

– Еще немного, и у тебя бы все получилось, – прошипел рыцарь в лицо капитану.

Из-за шлема его и без того металлизированный голос звучал еще более искусственно.

Испуганное лицо капитана отражалось в линзах лицевого щитка, а хватка рыцаря с каждой секундой становилась только крепче.

– Я выдавлю из тебя жизнь, шелудивый пес! – угрожающе зарычал Вильгельм, придавая голосу все более грозные оттенки.

Капитан судорожно открыл рот, словно бы пытался заговорить. Поначалу рыцарь хотел просто проигнорировать потуги фрозианца, но в какой-то момент ему стало интересно, что же такого хочет сказать ему враг, находясь на пороге смерти.

– Вам всем не жить! – прохрипел капитан, как только Вильгельм ослабил сервоприводы своих пальцев.

– По-моему, это тебе не жить, – заметил рыцарь, уже жалея о том, что дал слово этому ничтожеству.

– Верно, – рассмеялся фрозианец. – Но вы скоро ко мне присоединитесь. Видите, куда направляется корабль, а? Мы включили двигатели на полную, как только поняли, с кем имеем дело. Корабль доберется до Скифоса, даже если на борту не останется ни одного живого члена команды!

– Отлично, мы как раз держим путь туда.

Спасибо, что подкинули нас.

Капитан не мог видеть лица рыцаря, но он не сомневался, что обнаружил бы на нем ехидную улыбку. Фрозианец хотел еще что-то сказать, но в этот момент Вильгельм подал максимальное питание на сервомоторы, и шея капитана переломилась с отвратительным хрустом.

– Он надоел мне, – пожал плечами рыцарь, оборачиваясь к Бальдуру.

Его товарищ не терял времени зря и уже практически добил немногочисленных выживших.

Внезапно в дальнем углу мостика Бальдур зафиксировал человеческую сигнатуру. На протяжении всего сражения этот член экипажа предпочитал отсиживаться в стороне, но теперь некому было защитить его от ярости рыцарей. Бальдур сделал решительный шаг в сторону последнего противника, однако в этот момент корабль резко вздрогнул, а затем по переборкам прокатился гулкий скрежет.