Миры душ. Холодная сталь

Следующий удар окончательно вывел систему из строя, поэтому рыцарь на всякий случай отошел подальше, чтобы его не задело взрывом.

– Надеюсь, наши расчеты оказались верны, – сказал рыцарь.

– Не сомневайся, брат, – ответил Ульрих. – Здесь не может быть ошибки.

Климатическая установка издала последний жалобный всхлип, а затем начала разрывать саму себя изнутри, пока окончательно не превратилась в груду металлолома.

– Это была только первая, – заметил Бальтазар. – Осталось еще как минимум две.

– Мы уже обсуждали это.

Нам не нужно уничтожать абсолютно все источники хлада. Только некоторые в ключевых точках. Как только мы закончим, жар, который изгнали на небеса, снизойдет на землю огненным смерчем. Фрозианцы ничего не смогут с этим поделать.

– Твоя правда, брат. Однако дальше нам придется сложнее. В этот раз они не ждали нападения, а потому источник хлада почти никто не охранял. Но нужно уничтожить еще как минимум два таких. Фрозианцы едва ли повторят свою ошибку. В следующий раз охрана будет серьезнее.

– Согласен, поэтому надо разделиться. Время не на нашей стороне. Ты пойдешь в одну сторону, а я в другую.

– Плохая идея. Ты еще не восстановился достаточно, чтобы в одиночку вступать в бой, – возразил Бальтазар.

– Боюсь, иного выбора нет, – поднял руку Ульрих. – Тем более я кое о чем до сих пор не рассказал тебе.

– Да? Тогда сейчас самое время, – нетерпеливо произнес рыцарь.

– Ты прав, – голос Ульриха стал тише. – Тебе стоит знать: мне осталось недолго. Думаю, не более одного дня.

– Что?! – закричал Бальтазар. – О чем ты говоришь?

– Взрыв на корабле не прошел для меня бесследно. Механические части восстановятся, но вот плоть… Она пострадала от невидимого пламени.

– Я… не верю, – отошел на шаг Бальтазар. – Ты хочешь обмануть меня! Это все неправда!

– Ты сам все понимаешь. Благодаря полной перековке тебе удалось благополучно пережить взрыв. Однако я сошелся в неравном бою с губительным излучением и проиграл. Мне не покинуть Скифос. Я это понял, как только пришел в себя.

Позволь мне сразиться в моей последней битве.

Бальтазар долго молчал. Повисшая пауза тянулась так долго, что Ульрих даже начал переживать за брата.

– Что ж, значит, таков путь, уготованный нам железом, – наконец, сказал рыцарь.

Затем он вытащил свой меч и протянул его Ульриху:

– Возьми его. Твой доспех неисправен. Нужно иметь хоть что-то, чтобы противостоять фрозианцам.

– А как же ты? – спросил Ульрих.

– Я возьму твой меч.