Избранное. Тройственный образ совершенства

Сила, которая в нас, – чего она хочет и что она может? Нам не узнать этого иначе, как по ее проявлениям; всякое другое самопознание, непосредственное, остается смутной догадкой, которую только опыт может превратить в уверенность. Создав вещь, человек с жадным удивлением оглядывает свое создание: «Так это – я?» Его побуждала к творчеству безотчетная потребность осуществить себя и увидеть себя, или иначе – внутреннее свое сделать для себя объектом.

18. – Потому что, в отличие от всех других существ, человек одарен двойным зрением и живет сразу в двух мирах.

Уже зверь в своей добыче, хотя смутно, но уверенно, познает сверхличную, родовую субстанцию. Человек достиг полноты раздвоения: пребывая, он воспринимает явления в их индивидуальной целости; действуя, он сквозь единичную форму воспринимает родовое ядро. Орудийность покоится на отвлечении. Всякое действие в мире есть воздействие на мир, а воздействовать значит использовать общую энергию, замкнутую в единичном. Поэтому взор действующего безотчетно прободает оболочку явления и улавливает только его содержимое, тогда как бескорыстный взор объемлет именно личную форму, ее лелеет и освящает. Но заблуждение думать, что личная форма, как непроницаемая преграда, задерживает восприятие и поглощает его. Сквозь личную форму, как сквозь магический кристалл[109 - «Магический кристалл» – выражение А. С. Пушкина в 8 главе «Евгения Онегина»:И даль свободного романаЯ сквозь магический кристаллЕще не ясно различал. Пушкин А. С. Собрание сочинений в 10 т. М., 1981. Т. TV. С. 162.В «Словаре языка Пушкина» «магический кристалл» толкуется как «шар из прозрачного стекла, употреблявшийся при гаданье» (М., 1956, Т. II, С. 406). В статье Ю. С. Сорокина “Магический кристалл” в “Евгении Онегине” указывается, что этот образ Пушкин заимствовал у А. Шлегеля. И у Пушкина, и у Шлегеля, пишет Ю. С. Сорокин, “речь идет об акте созерцания, о воспроизведении литературном, о перспективе (“дали”), которую открывает зрителю (читателю) по-шекспировски многоплановое драматическое действие (у Шлегеля), “свободный роман” (у Пушкина)”. (Пушкин. Исследования и материалы. Л., 1986, Т. XII, С. 341.)], взору открывается беспредельная даль; в бескорыстном восприятии дух непосредственно общается с целостным бытием, и чем отчетливее созерцание единичного, тем ярче предстает духу слитный, нераздельный, непознаваемый разумом образ действительности.