Русский след. История Нобелевской премии

Эммануил Нобель (вверху) и его сыновья (внизу): Людвиг и новорожденный Эмиль, Альфред и Роберт

Для изучения русского живущему в Санкт-Петербурге мальчику особых ухищрений не требовалось. Язык своей новой родины он освоил достаточно быстро. Писал грамотно, правильно, судя по письмам, любил читать Пушкина, особенно «Евгения Онегина», и «Дворянское гнездо» Тургенева.

Но, пожалуй, наибольшее практическое влияние на детей оказал преподаватель химии, знаменитый русский ученый Николай Николаевич Зинин[8 - Николай Николаевич Зинин (1812–1880) – выдающийся российский химик-органик, академик Петербургской АН, первый президент Русского физико-химического общества (1868-1877).

Чтобы сыновья и правда продолжили семейное дело, Нобель старший все чаще приводил детей на завод, ставший для них настоящей школой.

Эммануил вовсе не собирался останавливаться на достигнутом. Уже к середине 1840-х годов он представил комитету новый минный проект.

В шведском архиве семьи сохранились переводы двух писем в военное министерство, предположительно принадлежащих перу полковника Огарева:

«Господину Военному министру.

Ваше Превосходительство написали мне в сообщении от девятнадцатого сентября, 1841, № 597, по распоряжению Его Величества, что иностранцу Нобелю допускается проводить эксперименты в порядке развития методы, которую он создал для уничтожения врага на значительном расстоянии.

С тех пор Нобель постоянно занят подготовкой и проведением этих экспериментов, хотя он и отвлекался от дела в силу различных причин, главной из которых был тот факт, что он лично взял на себя обязательство разработать улучшенные морские мины, в каком вопросе достиг весьма удовлетворительных результатов.

Кроме того, в конце 1844 Нобель осуществил в моем присутствии экспериментальный подрыв в воздухе с помощью прикопанной пиротехнической мины, и этот эксперимент оказался вполне успешным.

‹…› В моем сообщении от 6-го сентября, 1841, № 2803, я сообщил Вашему Превосходительству, что Нобель хотел бы получить вознаграждение от 40 000 рублей серебром, если его устройство будет принято. ‹…› Я считаю, что запрос Нобеля полностью обоснован, а эксперимент, который он выполнял в моем присутствии, укрепил мою уверенность в том, что расходы, которые компенсировались ему в течение 3 лет, были оправданными.