Революция по Фрейду. Часть 1. Культ секса

Ничего зазорного он не находит и в педофилии, ведь няни и учителя, с его слов, пользуясь благоприятными для них условиями, часто вступают в половую связь с детьми.

Однако и отклонения у него полностью лишены какой-либо негативной окраски. Для него они являются возвышенными. В книге «Психология сексуальности» он отмечает, что некоторые его пациенты выражают удивительные сексуальные проявления, существенно удаляющиеся от нормы (например, облизывание кала). Дальше, в этой же книге он пишет: «Быть может, всемогущество любви нигде не проявляется так сильно, как в самых отвратительных сексуальных отклонениях».

То есть не только секс, но и любые перверсии (отклонения) являются для него прекрасным явлением. Как он говорит, предрасположенность к перверсиям в детстве является источником добродетели и дает толчок к развитию. Налицо очевидная сознательная или продиктованная нарциссическим либидо романтизация отрицательных сторон жизни.

Поскольку сексуальное удовлетворение является, по его мнению, главной целью в жизни каждого человека, то все, что мешает его достижению, становится препятствием на пути сексуального развития.

Например, он упоминает воспитание, стыд и мораль, как главные преграды на пути полового удовлетворения. Правильное воспитание является основой психического здоровья (при отсутствии врожденных заболеваний) и служит залогом будущего успеха в жизни, но у Фрейда оно получает негативный оттенок, так как препятствует реализации полового чувства.

Во всех своих суждениях он придает решающую роль сексуальному влечению и проявляет сексизм. Он считает, что вместе с приемом пищи ребенок получает сексуальное удовлетворение. Фрейд, очевидно, не был знаком с механизмом получения удовольствия, а также возникновения химических зависимостей и аддикций, поскольку тот одинаков и обусловлен выделением дофамина и работой дофаминовых рецепторов. Кроме секса, удовольствие вызывают вкусная еда, наркотики, алкоголь и прочее.

Фрейд ничего не знал о дофаминовом обмене, протекающим в головном мозге во время приятных для человека занятий. Влияние на организм морфия, опиума или других широко распространенных в то время наркотиков и алкоголя он почти не исследовал, но на себе он пробовал кокаин и считал его чудесным средством, исцеляющим все недуги. О химической зависимости он, разумеется, тогда ничего не знал, зато на себе испытал ее в полной мере.