Спасал ли он жизни? Откровенная история хирурга, карьеру которого перечеркнул один несправедливый приговор

Подозрения в лжесвидетельстве были связаны со словами о времени изучения мной результатов компьютерной томографии, которые я сказал во время коронерского расследования.

Допрос продолжался до позднего вечера первого дня. Только после того как сопровождавшая меня солиситор заметила, что показания, полученные в результате настолько долгого допроса, могут быть неточными, офицеры посчитали нужным прекратить процедуру. Меня обязали вернуться через шесть дней.

– Тебя могут преследовать в судебном порядке, если это их цель, но не затравливать, – сказал мне друг, выдающийся барристер из Нигерии, к которому я обратился за советом по телефону.

К тому моменту я понял, что вероятность обвинительного приговора стала гораздо выше, чем в самом начале. Подсудимого, которого подозревают не только в непреднамеренном убийстве, но и в лжесвидетельстве, будут воспринимать как лжеца. Каждое сказанное слово будут тщательно проверять на достоверность. Более того, дача заведомо ложных показаний влечет за собой более суровое наказание, чем непреднамеренное убийство.

Суббота, 22 октября 2011 года, 09:00

Прошло четыре недели с момента допроса в полиции. Я собирался ехать на обход в больницу Илинг, как вдруг в дверь позвонили. Кэтрин была в магазине. Я был дома один и все еще в халате. Я открыл дверь, ожидая увидеть почтальона, – иногда он доставлял почту в это время по субботам.

– Вы Дэвид Селлу?

Красиво одетая женщина лет сорока сунула мне в лицо диктофон.

– Эм, да.

– «Санди Миррор». Мне сообщили, что вас допрашивали в полиции в связи с подозрением в непреднамеренном убийстве. Я бы хотела, чтобы вы это прокомментировали.

Я в ужасе уставился на нее.

Меня охватили ярость и недоумение. Откуда она узнала о деле, кто дал ей мой адрес? Какое право она имела являться ко мне домой в такое время?

– Я не желаю обсуждать с вами ни это дело, ни что-либо еще, – сказал я, прежде чем захлопнуть дверь перед ее лицом и закрыться на ключ.

– Насколько я поняла, вы не желаете давать комментарии? – крикнула она напоследок.

Я дошел до гостиной и рухнул на диван. Через час, находясь в полном оцепенении, посмотрел на часы в попытке осознать важность произошедшего. Будучи не в состоянии поехать в больницу с утра, я отложил обход до обеда.

В воскресенье в «Санди Миррор» вышла статья – в ней сообщалось, что меня допрашивали в полиции, подозревая в непреднамеренном убийстве.