Пригороды Санкт-Петербурга. От Петергофа до Гатчины

рассказ об Александре II в сюжете о Царском Селе).

Со второй половины XIX в. в Доме Романовых одобряли, значит – пропагандировали нудистские нормы; начали втихую их вводить в Петергофе, ибо понятие стыда становилось старомодным. Жена наследника русского престола великого князя Александра Александровича (ставшего затем императором Александром III) великая княгиня Мария Федоровна (принцесса Датская), особенно в молодом возрасте, любила в Петергофе, в укромном уголке дворцового парка, раздеться донага и плавать в таком виде в море.

Ее сын император Николай II и его жена одобряли и, если позволяли обстоятельства, практиковали нудистские нормы. Родственники царя старались не отставать в проявлении своей бытовой смелости. Так, в петергофской усадьбе Ольденбургских новые веяния подобного рода появились одними из первых. Принц Александр Петрович Ольденбургский (1844–1932 гг., правнук императора, внук великой княгини Елены Павловны, член Государственного совета, командир Преображенского полка, командир Гвардейского корпуса, основатель в Петербурге Института экспериментальной медицины) смело демонстрировал пренебрежение к нормам высшего света; его жена Евгения Максимилиановна, герцогиня Лейхтенбергская, княжна Романовская разделяла его взгляды и тип поведения. Примеры можно продолжить. Так что именно в Петергофе со второй половины XIX в. на светском уровне появился и утвердился в России обычай загорать полуобнаженными и обнаженными, а также купаться голыми, что означало начало постепенной потери людьми чувства стыда в их обыденной жизни и подталкивало их к утрате стыда и в иных ситуациях. Безобидное на первый взгляд, начавшееся в XIX в. и в массовой практике продолжившееся в начале ХХ в. движение «долой стыд» способствовало распространению и утверждению разнопланового бесстыдства не только в быту рядовых обывателей, но и в экономике, политике.

В XIX в. в России респектабельным делом стало увлечение яхтами. У императорской семьи было несколько яхт. Участие в соревнованиях на яхтах оценивалось как престижное занятие.

Император Николай II лично награждал победителей в Петергофе за победы в ежегодных яхтенных соревнованиях огромным серебряным кубком (в музее «Особая кладовая» в Большом дворце можно увидеть подобный кубок). Участие в ежегодных яхтенных соревнованиях в Петергофе предполагало наличие у ее участников дорогостоящих яхт, опыт и мастерство в управлении ими, что требовало больших средств, а они далеко не у всех любителей яхт были.