Гений зла Гитлер

Ну, они и стоили соответственно целых 800 марок, но кто же станет экономить на выражении своих «истинно германских» симпатий?

Что и говорить – между Томасом Манном, известным писателем, человеком с положением, уже получившим почетный докторат в Боннском университете, и мелкой газетенкой, выражавшей позицию крошечной партии на отшибе политической жизни Германии, дистанция была огромной. В конце концов, «Мюнхенер Беобахтер», предшественник «Фёлькишер Беобахтер», считался любимой газетой мюнхенских мясников.

Немецкая рабочая партия была на самом краю политического спектра Германии, да еще и ближе скорее к сточной канаве, чем к Боннскому университету, но все же выражала нечто, близкое и Т. Манну.

Например – неодобрение германской демократии.

II

Республика в Германии была утверждена совсем недавно, 31 июля 1919 года в Веймаре, овеянном памятью Гёте. Совещания по учреждению нового строя пришлось перенести из столицы в другое место, потише – в Берлине было уж очень неспокойно.

Новая Конституция предусматривала работающую модель представительной парламентской демократии.

В парламенте – рейхстаге, сохранившем название с кайзеровских времен, – должны были заседать представители всех партий, получивших на общенациональных выборах такое количество голосов, которое составляло бы не меньше 1 %. Партия, сумевшая собрать больше половины голосов в рейхстаге – сама или с союзниками по коалиции, становилась правящей, а ее лидер делался главой правительства – рейхсканцлером.

Предусматривался и пост главы государства – рейхспрезидента. Ему, надо сказать, давались широкие полномочия.

Согласно статье 48 принятой Конституции в чрезвычайной обстановке он мог править в обход рейхстага путем издания декретов. Первые выборы создали устойчивое в теории правительство, опиравшееся на голоса трех партий: Социал-демократической, Германской демократической и так называемой «центральной».

В сумме в начале 1919 года у коалиции было 76,2 % голосов избирателей, но уже к середине 1920-го ее популярность снизилась и уже недотягивала даже до 50 %.

Вину за это следовало возложить на победителей-союзников. Условия, ультимативно предписанные ими Германии Версальским договором, были и тяжелы, и бессмысленно унизительны.

На страну были наложены не только репарации, но и размер репараций был сделан намеренно неопределенным – в случае улучшения экономического положения Германии с нее могли потребовать большие суммы.