Эти странные французы

В её маленьком холодильнике всегда была бутылка шампанского, принесенная другом, и шоколад. Матильда просыпается в субботу в полдень после грандиозного праздника, отмокает под горячим душем, пока не закончится вода в водонагревателе, потом долго сидит в халате и с тонкой сигаретой перед забитым шкафом, выбирая наряд, затем идёт в кафе за крепким кофе и ещё одной сигаретой. В кафе Матильда встречает нас с Мари. Мы ждём её уже три часа для работы над общим проектом, но она о нас начисто забыла.

Матильда живёт в своё удовольствие, она гедонист.

Мари просыпается в субботу полдевятого и пишет мне сообщение, что наша встреча в силе. К полудню Мари уже пробежала десять километров, растянулась, приняла быстрый, прохладный душ (забота об окружающей среде) и сходила на рынок за «некрасивыми» овощами, поддерживая модные экологические идеи. Субботний день мы с ней тратим на ожидание Матильды и углублённое изучение материала для презентации, которая будет через две недели.

Вечером Мари встречается в бистро с близкими друзьями. Мари живёт в своё удовольствие, но это совсем другой тип удовольствия, – она эпикуреец.

Французы при первом приближении производят впечатление гедонистов и бонвиванов. Они всё время пьют вино на залитых солнцем террасах, говорят о любви, едят фуа гра и эклеры, не работают и зарабатывают безумные деньги, а вместо спорта у них забастовки. Им удаётся поддерживать этот образ лёгкой жизни без особых усилий.

И это удивительно, насколько этот образ оказывается неполным, когда смотришь на него вблизи.

Это сродни восприятию гимнастов из Цирка Дю Солей. Они ловко стоят на канате на одной ноге, балансируя подносами с кипятком над головой. Это выглядит так просто, что кажется, на это способен каждый. Однако если приблизить картинку, то можно увидеть напряжение каждой мышцы и капли пота, стекающие по лицу. Жизнь во Франции напоминает жизнь этих гимнастов.

Кажущаяся лёгкость бытия даётся огромным трудом.

За девять лет в стране я увидела всю работу за кулисами и то, какие адские усилия скрываются за этим беззаботным образом жизни. Французы гораздо более эпикурейцы, чем гедонисты. Для них важно работать, создавать, двигаться вперёд, но при этом не сваливаться в бездну переработок и не становиться заложниками современной философии достигаторства.