Сдвинутый светильник. Переосмысление ключевых евангельских событий

Из сказанного следует, что братья Иисуса, по завершении его земной миссии возглавлявшие иерусалимскую общину, были рождены Иосифом и Марией после Иисуса. Напомним также, что Иисус назван первенцем в Матф. 1, 25 и Лук. 2, 7.

Родителями Иисуса Иосиф и Мария именуются еще в одном стихе у Луки:

Каждый год родители его ходили в Иерусалим на праздник Пасхи. (Лук. 2, 41)

Найдя в Храме среди учителей «потерявшегося» сына, Мария обратилась к нему с такими словами:

…Чадо! что ты сделал с нами? Вот, отец твой и я с великою скорбью искали тебя.

(Лук. 2, 48)

Здесь Иосиф снова назван отцом Иисуса, притом говорит об этом не кто иной, как сама Мария.

Но как тогда нужно понимать следующий рассказ Матфея? —

Встав от сна, Иосиф поступил, как повелел ему ангел Господень, и принял жену свою,

И не знал ее, как наконец она родила сына своего первенца, и он нарек ему имя: Иисус. (Матф. 1, 24–25)

О том, что выражение «принять жену свою» (точнее, «взять в жены») указывает на законный брак со всеми обычными последствиями, мы уже говорили.

Но в чем же тогда смысл сказанного: «…И не знал ее, как наконец она родила сына своего…»?

Чтобы разобраться в этом, обратимся к свидетельству знаменитого иудейского историка I века н. э. Иосифа Флавия касательно обычаев ессеев. Описывая разделение ессеев на безбрачных (пользуясь более поздним, уже христианским, термином – «монашествующих») и вступающих в брак, об этих последних Иосиф говорит:

В период беременности своих жен они воздерживаются от супружеских сношений, чтобы доказать, что они женились не из похотливости, а только с целью достижения потомства.

(«Иудейская война», 2, 13)

Но ведь то, что сообщает Матфей об Иосифе и Марии, в точности соответствует этим сведениям о ессеях! Взяв в жены Марию (в Синодальном тексте: «приняв жену свою»), то есть соединившись с ней и узнав, что она от него забеременела, Иосиф до самого рождения младенца более «не знал ее», исполняя ессейский обычай.

Вообще, в пользу близости «предхристианского» окружения Иисуса к ессеям говорит многое, и существуют серьезные исследования на эту тему.

Главное же сходство заключается в признании и «предхристианами», и ессеями продолжающегося – и в их времена – пророчества и необходимости непосредственного, живого общения человека с Богом. Именно в этом состоит одно из основных отличий ессеев как от саддукеев, так и от фарисеев. Первых характеризовало формально-рациональное отношение к Писанию.