Посредине ночи

И не из такого выпутывалась. Найти нельзя то, чего нет.

– Или уже нет.

– Рассержусь, – пригрозила Осока. – Как не стыдно! Я вообще другого вида, а верю в твой дом больше, чем ты сам! Непозволительная слабость. А ещё мужчина.

– Не ругайся. Лучше расскажи что-нибудь. Твой дом, твоя планета, какая она?

– Разная. Так же, как и твоя Земля. Снег у нас бывает только на полюсах, где растут непроходимые леса. А ближе к экватору – Великая степь. И ветер гонит по ней пегие волны травы, от моря до гор и снова до моря.

Это очень красиво в фильмах, – она помолчала и продолжала: – Сама я тоже, наверное, много раз видела, только уже не помню. Меня ведь отдали в Орден в четыре года. Моим домом был Храм, тот, что сейчас стоит сожжённый посреди Корусанта. А семьёй… да нет, не было у меня семьи, что я себя обманываю. Потом война. Потом… ну, я тебе говорила. Так я и зависла посередине дороги из ниоткуда в никуда.

– Вот и я сейчас оказался на такой дороге, – вздохнул я. – Как знать, может, действительно было бы лучше, если бы ты высадила меня тогда на первой обитаемой планете.

– Возможно сделать это и сейчас, – пожала плечами Осока. – Но не стану. Куда ты пойдёшь?

– Ну, а тебе-то за каким хреном я сдался?? – неожиданно для самого себя задал я вопрос, не дававший мне покоя не меньше, чем мысли о тысячелетней пропасти времени. – Кто я? Та картина на стене, которая дырку на обоях загораживает?

– Дырку? – как-то очень тихо сказала девушка. – Да, пожалуй, что дырку. Огромную такую дырку на половину души.

Алекс, я за весь последний год столько не говорила, сколько за эти две недели. Скоро дар речи терять начну. Веришь, иногда обращаюсь в сервис с пустяковыми поломками, чтобы с образованными людьми поболтать. У них, конечно, тоже темы не блещут разнообразием. Но не с торговцами же общаться о ценах на кушайан и не с буфетчиками откровенничать?

– А подруги? – осторожно спросил я.

– Есть несколько… так называемых. Которые и видеть рады… раз в год. И пообщаться готовы… пару дней. Настоящая только одна, но и у неё не будешь гостить месяцами.

Как ты там говоришь? «Гости, а не надоели ли вам хозяева»?

– Грустно, конечно, – сказал я. – И, всё же, собеседник – это не профессия. Ты сказала, что я буду помогать тебе, а я пока только хлеб зря ем.

– Пока ты набираешься знаний о нас, это тоже очень важное дело. Потом, когда будешь знать основы, сможешь и помочь.

– А вот сейчас ты напоминаешь мне мастера-наставника из монастыря Шаолинь, – поморщился я.