Жаркие ночи в оазисе

 – Он оглядел Сильви с головы до ног. – Кроме того, она – девушка высшего сорта.

– Прошу тебя, оставь мелкие оскорбления при себе. Очевидно, ты не разбираешься в некоторых областях шоу-бизнеса, а потому решил, что имеешь право осуждать меня за то, чем я занимаюсь.

– За то, кто ты есть, – парировал он грубо.

Она сжала кулаки.

– А тебя не очень-то волновало, кто я, во время прошлой нашей встречи.

Арким густо покраснел.

– Это была ошибка. Не следует ее повторять. На его лице было написано отвращение.

Боль, затаившаяся глубоко внутри, давила на него, тревожа зажившие шрамы. Примерно так же на Сильви смотрел отец, когда умерла ее мать.

Сильви отчаянно хотелось сказать что-нибудь резкое и увидеть, как перестанет контролировать себя этот ледяной истукан. Действуя инстинктивно, она пошла прямо на Аркима, прижалась к нему всем телом и обняла за шею.

Он сжал ее руки, и его глаза засверкали.

– Какого черта ты делаешь?

Но он не сбросил ее руки.

– Я доказываю, что ты – лицемер, аль-Саид.

Затем она совершила самый отчаянный поступок в своей жизни – поднялась на цыпочки и поцеловала его. Сильви касалась губ Аркима, чувствуя убыстряющийся ритм сердца и разгорающееся внутри возбуждение. Она ощутила, какие громадные усилия он прилагает, чтобы устоять…

Этого ей хватило. Сильви возликовала и вычеркнула прошлое недоразумение из головы.

А еще она начала забывать, для чего все это затеяла. Ее тело двигалось само, она все крепче обнимала Аркима. Буквально через секунду его руки соскользнули с ее плеч на талию, а потом на бедра, а губы ответили на поцелуй – сначала осторожно, затем сильнее и, наконец, почти грубо.

Все вокруг вдруг исчезло, остался только этот поцелуй, горячий и страстный. Сильви слышала, как бьется сердце Аркима… А потом что-то изменилось. Он прервал поцелуй и оттолкнул ее.

Сильви упала на стул, стоявший позади. Она задыхалась, ее сердце бешено билось, а голова шла кругом.

Губы Аркима скривились.

– Нет. Я не стану это делать. Ты решила соблазнить меня в тот вечер, когда празднуется моя помолвка с твоей сестрой. Какова же истинная глубина твоего падения?

Девушка похолодела. Желание, разгоревшееся внутри ее, превратилось в пепел под его убийственным взглядом. Она не могла думать, ее голова, казалось, была набита ватой.