Жаркие ночи в оазисе

Он выглядел безупречно: темные волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб, глубоко посаженные глаза блестят над высокими скулами, орлиный нос добавляет аристократичности.

А его губы… Она не забыла вкус его поцелуя, требовательного и страстного. Сейчас на губах Аркима играло подобие улыбки, но Сильви увидела в ней обещание возмездия.

Арким приподнял бровь:

– Ну, что ты молчишь, Сильви? Я буду очень разочарован, если ближайшие две недели ты не сможешь пошевелить языком.

Арким старался не обращать внимания на ускоряющиеся удары сердца, которое как будто проснулось, как только он увидел на трапе самолета привлекательную фигуру. Сильви была стройной и все же очень женственной даже в самой простой одежде.

Роскошные рыжие волосы сияли, как солнце над пустыней. Ее кожа, белая, как фарфор, без малейшего недостатка, была верхом совершенства. Разные глаза, казалось бы, должны были умалять красоту девушки, но только усиливали ее.

Арким начал злиться, потому что Сильви заставляла его думать о сексуальном желании.

Он собирался сказать что-то, но она немного сбивчиво проговорила:

– А где же остальные девочки?

Он бросил взгляд на часы.

– Должно быть, выступают на празднике по случаю дня рождения одного из советников султана, шейха Абделя аль-Хани. Завтра утром они вылетят обратно.

Сильви побледнела еще сильнее, хотя, казалось, это невозможно. Арким вздрогнул, вспомнив ее лицо в церкви, когда он направился к ней.

Постепенно девушка успокоилась, на ее щеках вновь заиграл румянец.

– Так почему я не с ними? Что происходит, Арким?

Он был рад, что она рядом; остальные, более сложные, эмоции отступили на второй план. Арким откинулся на спинку сиденья.

– Хочешь – верь, хочешь – нет, но меня тоже можно называть шейхом. Титул мне даровал султан, памятуя о школьной дружбе. Итак, настал час расплаты. Твоя маленькая вспышка ревности произвела эффект разорвавшейся бомбы, и это не сойдет тебе с рук.

Сильви задрожала. Он безжалостно подавил в себе волнение. Эта женщина заслуживает лишь презрения.

– Ты меня похитил?

Он смахнул пылинку с пиджака.

– Я бы назвал это… отпуском.