Троянский конь западной истории

Надежду на продолжение поисков дала Калверту встреча с тщеславным толстосумом Шлиманом, в то время убежденным, что руины Трои покоятся там, где их локализовал Лешевалье, – в Бунарбаши. Позднее Калверт подтвердит это в письме в газету «Гардиан»: «Когда я впервые встретил доктора [Шлимана] в августе 1868 г., для него тема Гиссарлыка как местонахождения Трои была новой»[21 - Цит. по: Толстиков В. П. Генрих Шлиман и троянская археология // Сокровища Трои. Из раскопок Генриха Шлимана. Каталог выставки. – М.: ГМИИ им.

А. С. Пушкина; Леонарде Арте, 1996. С. 18.]. Шлиман же будет все отрицать и даже развяжет против Калверта полномасштабную войну в прессе, обвиняя того во лжи. Ни один документ ранее 1868 г. не свидетельствует, что Шлимана хоть как-то занимал троянский вопрос. По выражению историка Андрея Стрелкова, Шлиман попросту «споткнулся о Трою» во время очередного путешествия[22 - Стрелков А. В. Легенда о докторе Шлимане // Шлиман Г. Илион. Город и страна троянцев. Т. 1. – М.: Центрполиграф, 2009. С. 11.]. Однако сам коммерсант представит события так, что к поискам Трои он шел всю свою жизнь, а Гиссарлык был избран им как место для раскопок древнего города лишь по гомеровским подсказкам. Чтобы исключить всякое упоминание о Калверте из легенды об открытии Трои, Шлиман сочинит историю о детской мечте и книжке с картинками[23 - Traill D. A. Excavating Schliemann: Collected Papers on Schliemann. – Atlanta, GA: Scholars Press, 1993. P. 40.], а чтобы представить себя человеком, поистине одержимым гомеровским эпосом, назовет детей от новой греческой жены Софии Энгастроменос[24 - Семнадцатилетняя София была фактически куплена Шлиманом за 150 тысяч франков у ее дяди, греческого епископа Теоклетоса Вимпоса. ] Агамемноном и Андромахой.

Но это будет позже, теперь же, в августе 1868-го, Калверт принимает дорогого гостя в доме на берегу пролива и убеждает его присоединиться к раскопкам, заверяя: «Вся моя земля [на Гиссарлыке] в твоем распоряжении»[25 - Цит.

по: Толстиков В. П. Генрих Шлиман и троянская археология. С. 18.]. Почувствовав масштаб поживы в случае успеха предприятия, Шлиман соглашается принять участие в проекте. Уже в декабре он начинает консультации с искушенным Калвертом об организации раскопок, вплоть до определения количества мотыг и лопат для ведения работ. Одновременно он ведет переговоры с турецким правительством о разрешении на археологическую деятельность. Наконец, 11 октября 1871 г.