Френдзона

Не дождавшись ответа, она продолжила с горящим взглядом:

– И знаешь что? Брэндон ничего об этом не говорит. А что это значит? А это значит, что Джош рассказывает ему то, о чем он мне рассказывать не хочет. – Слоан просто сияла от счастья.

Я не смела поднять глаза, поэтому рассматривала разноцветные татуировки у нее на руке.

– Он мне нравится, Слоан. Очень нравится. Я уже давно ничего подобного не испытывала. – Я все-таки посмотрела на нее: может, даже никогда.

Слоан расплылась в ослепительной королевской улыбке.

– Ты хочешь порвать с Тайлером?

Ну вот, начинается.

Я помотала головой.

– Нет. Мы с Джошем не сможем быть вместе.

Она нахмурилась.

– Почему нет? Было бы здорово. Я с Брэндоном, ты с Джошем. Рамиресы и Коуплэнды купили бы дома по соседству, вместе бы растили детей…

Я презрительно хмыкнула.

– Какая ты шустрая.

Будто я сама никогда не думала о том, как все было бы просто. Как замечательно. Но это лишь несбыточные мечты, потому как я ничем не лучше его прошлой подружки.

Надо во всем признаться Слоан. Нет больше сил держать в себе эту тайну. Тем более сейчас, когда появился Джош.

Надо было давно уже открыться, но Слоан не умеет принимать мир таким, какой он есть. Она обязательно расстроится. Да и кто бы не расстроился? В отличие от нее я понимаю, что жизнь полна дерьма, которое невозможно изменить, но я смиряюсь с ним и живу дальше. Я должна признаться, иначе как объяснить ей, что я не могу быть с Джошем. Мы должны поговорить, прямо сейчас.

– Слоан, послушай меня.

Слоан тут же изменилась в лице. Она слишком долго меня знает. И мой голос сразу же меня выдал.

Я заправила волосы за уши.

– Ты знаешь, мне от многого пришлось отказаться из-за проблем с месячными.

Она знала. Мы дружили с шестого класса. И, конечно, я рассказывала ей о кошмарных менструациях, которые мучили меня по три недели подряд. Я пила столько обезболивающих, что к одиннадцатому классу уже заработала язву. В выпускной день у меня были такие дикие боли, что я не могла даже стоять, и пришлось остаться дома.

– Я не хотела расстраивать тебя до свадьбы, прости, что испорчу настроение.

Нельзя тянуть, надо просто взять и сказать, рассказать ей все, с чем мне вот уже полтора месяца приходится справляться в одиночку.

– Мне будут удалять матку.

Слоан оторопела. Прижала руку к губам: «Как?»

Крайняя мера, но терпеть больше не было сил.