Каждый второй уик-энд

– Серьезно?

– Серьезно. Чего ты хочешь? – Любопытство взяло верх над желанием изображать самодовольное превосходство. Губы Адама вытянулись в тонкую линию, и мой интерес возрос. Похоже, его совсем не радовало то, о чем он хотел меня попросить.

– Мне нужно тебя сфотографировать.

Мои брови взлетели вверх.

– Прошу прощения?

Адам смотрел куда угодно, только не на меня.

– И в каком же виде?

– Обычная фотка.

– Зачем?

Я не думала, что можно покраснеть еще сильнее, но у него получилось.

– Это для моей мамы.

– Даже не знаю, как это понимать, но в любом случае оставь эту идею. – Я попыталась закрыть дверь, но Адам придержал ее ногой.

– Послушай, я вовсе не пытаюсь тебя преследовать…

– Но именно этим и занимаешься, так что отпусти мою дверь.

– Я не останусь в долгу. Выкурю столько сигарет, сколько захочешь, да что угодно.

Наша борьба за дверь прекратилась. Похоже, он настроен серьезно. Его карие глаза впились в меня, и, хотя при желании я могла бы рывком закрыть дверь, по всему было видно, что он в отчаянии и ему позарез нужна моя фотография.

Я почувствовала, как покалывает кожу.

– Хорошо, слушаю.

– Да?

Когда я кивнула, он отпустил дверь. Какая доверчивость. Меня так и подмывало в назидание захлопнуть ее перед его носом. Но я этого не сделала. В конце концов, мои сигареты сами собой не выкурятся.

– Вчера вечером я сказал тебе, что мои родители разошлись…

– Вчера вечером ты много чего сказал.

– И я хочу попросить прощения за то, что наговорил лишнего, просто позволь мне сделать эту фотографию.

Я могла бы сказать ему, что начинать с извинений, если хочешь обратиться с просьбой, лучше всегда, но жестом разрешила ему продолжить.

– Моя мама предпочитает делать вид, что с ней все в порядке. Они оба так себя ведут. Но то, что мы здесь, ее убивает. Она не очень хорошо справляется с одиночеством. – Он сглотнул, и в какое-то мгновение мне показалось, что он вот-вот разрыдается.

Эта перспектива заставила меня отступить назад. Я и представить себе не могла, что боль моей матери может быть настолько сильной, чтобы стать и моей болью. – Я думаю, она боится, что мы с Джереми отдалимся от нее, решим, что нам больше нравится здесь, с отцом. – Он тряхнул головой, как будто ужасаясь нелепости этой идеи.

Я сложила руки на груди.

– Похоже, тебе нужно послать ей фотографию вашей квартиры.