Каждый второй уик-энд

Стройный, без пивного живота, с нерастраченной шевелюрой, он смотрелся неплохо, если бы не слишком белые зубы и не искусственный загар, следы которого я заметила на его ладонях. Рубашка поло открывала короткие, жилистые руки тираннозавра Рекса, дико непропорциональные по отношению ко всему телу – похоже, он пропустил слишком много спортивных тренировок.

– Знаменитая Джолин. – Он устремился ко мне с протянутой для пожатия рукой, а я просто смотрела на него, пока мама не уперлась большими пальцами мне в плечи.

Я пожала Тому руку, и он улыбнулся, сначала мне, потом маме. – Я знаю, ты говорила, что ей шестнадцать, но у меня в голове сложился образ маленькой девочки. – Он перевел взгляд на меня. – Извини, пятнадцать. Твой день рождения 26 января, верно? – Он подмигнул мне и добавил заговорщическим шепотом: – Я тоже Водолей.

Его попытка установить мгновенный контакт казалась настолько агрессивной, что мне захотелось отпрянуть. Все в этом парне кричало о нападении – от подавляющего мускусного одеколона до слишком громкого голоса, который эхом отражался от сводчатых потолков.

Мама отпустила меня и встала рядом с Томом.

– Я так рада, что вы познакомились. Мы с Томом много времени проводим вместе.

Том обнял ее одной рукой и притянул к себе.

– Я составляю компанию твоей маме, пока ты у отца, пытаюсь отвлечь ее от тоски по тебе. Хотя, честно говоря, мне не удается преуспеть на этом фронте. Тебя невозможно заменить, Джолин Тимбер.

Мама и Том одинаково выжидающе уставились на меня, и узлы в животе, хотя и перестали сжиматься, беспокойно завертелись.

Все это казалось таким… фальшивым. Даже отрепетированным. Я посмотрела на маму, ее легкий, непринужденный прикид, и живот опять схватило, пока я не заставила себя расслабиться.

– Да, – пробормотала я. – Мне нужно распаковать вещи. – Я подняла свою крошечную дорожную сумку и направилась вверх по лестнице.

Мама, должно быть, претендовала в тот вечер на «Оскар», потому что отлепилась от Тома и сказала:

– О, тебе помочь, дорогая?

С точки зрения кинематографа сцена была поставлена не так уж плохо, гораздо лучше, чем вторжение инопланетян, которое мы недавно разыграли.

Но я не настолько глупа. Все шло по заранее написанному сценарию, и кадры, сменяя друг друга, манипулировали аудиторией, создавая ощущение чего-то особенного. Скажем, я знала, что должна умилиться показной привязанностью моей бедной, одинокой матери к приветливому, хотя и немного банальному Тому.