Девушка в бегах

На первый день я убеждаю себя, что у нее могло найтись множество причин задержаться. Может, возникли проблемы с машиной. Может, она потеряла телефон или у него села батарейка. Может, то, что ей нужно было сделать, заняло больше времени, чем она рассчитывала.

Могло случиться миллион вещей, еще не означающих, что случилось нечто плохое.

Но все же… может быть, она ранена.

Может быть, они нашли ее.

Может быть, они убили ее.

Я не сплю.

* * *

На второй день я больше не могу врать себе.

Мама должна была позвонить. Она могла скрывать от меня что угодно, но не свою любовь. Она бы никогда не оставила меня вот так, одну, на несколько дней. Значит, у нее не было выбора.

Потому что ее ранили.

Потому что ее нашли.

Потому что ее убили.

Я обгрызаю все десять ногтей. Я не останавливаюсь, даже когда пальцы начинают кровоточить.

Я раскачиваюсь взад-вперед, сидя в углу кровати.

* * *

Посреди ночи я разбираю телефон на части. Я не спала два дня, и мне слишком сложно не поддаться желанию сделать хоть что-то, что угодно.

Может, в мобильнике что-то сломалось, и поэтому звонок не проходит. Это самообман, но я упорно цепляюсь за него, пока не обнаруживаю, что вокруг меня валяются обломки телефона, а по щекам текут слезы.

* * *

Прошло три дня с тех пор, как я говорила хоть с кем-то.

Три дня.

Большую часть времени я провожу, пытаясь собрать телефон – с какой стати я вообще решила, что смогу вот так вот просто разобрать его и собрать снова? Когда мне удается более или менее придать мобильнику первоначальный вид, я включаю его.

Загорается дисплей, звучит приветственная мелодия. Мне хочется швырнуть телефон об стену.

Вместо этого я нарушаю первое мамино правило: выхожу из номера. Я не отхожу далеко, но с каждым шагом мне кажется, будто я на прицеле у тысячи врагов. И все же усталость притупляет панику, и у меня нет другого выбора. Я должна узнать.

Метрах в пятнадцати от входа я замечаю старый таксофон – может, он даже ближе, – но на то, чтобы дойти до него, у меня уходит вечность.

Еще больше времени проходит, пока я кидаю в него мелочь и набираю номер своего мобильника. И когда я слышу, как его звонок громко и отчетливо доносится с другого конца парковки – телефон ловит сигнал прекрасно, – у меня подгибаются колени.

Я опускаюсь на колени, не выпуская из рук телефонной трубки, и понимаю:

«Я осталась одна».